Брачное объявление - Джуди Тейлор

Рут опустилась на краешек ближайшего стула, аккуратно скрестив лодыжки и поставив сумку на пол. Она тоже не сводила с Оуэна Стоуна широко расставленных синих глаз.

– По правде говоря, я бы хотела сначала услышать ваш рассказ. Думаю, будет справедливо, если я сразу узнаю, зачем вы дали брачное объявление. Это довольно необычно, если не сказать больше.

Оуэн сел напротив, наклонившись вперед и уронив сцепленные руки между колен. Он так долго медлил с ответом, что Рут уж было собралась напомнить ему о своем присутствии. Но тут он наконец произнес:

– Мои жена и дочь погибли год назад. А мне надо как-то жить дальше.

Оуэн Стоун говорил безучастно, как робот.

– Но зачем же давать объявление? Вы привлекательны, наверняка среди ваших знакомых нашлось бы немало женщин, готовых…

Рут прикусила язычок, чтобы не сказать «заменить вашу жену». Это было бы слишком бестактно – у человека такое горе!..

– Не имею ни малейшего желания терять время на ухаживания, – последовал обескураживающий в своей откровенности ответ.

– Так что же вам надо? – начиная испытывать раздражение, воскликнула Рут.

– Моя главная забота – доставить радость Альберте.

– Альберте? Кто это?

– Моя тетя.

– Понятно… – На самом деле Рут ничего не поняла. – А почему вам так важно обрадовать ее?

– Она смертельно больна.

Несчастье за несчастьем! Ничего странного, что у него такой подавленный вид. Но при чем здесь новый брак?

– И больше всего на свете Альберта хочет увидеть меня снова женатым, – словно прочитав ее мысли, пояснил Оуэн.

– Значит, вы собираетесь жениться на совершенно незнакомой женщине, чтобы доставить радость вашей тете? – изумилась Рут.

Нет, это, конечно, очень благородно. Но точно в такой же степени глупо. Как бы ему не пришлось в этом каяться всю оставшуюся жизнь…

– И еще мне надо, чтобы кто-то приглядывал за Саймоном.

А, вот откуда игрушки – у него есть сын! То, что произошло с его женой и дочерью, – ужасно. Но все равно невозможно навязать ребенку новую мать…

– Берти уже не справляется, а я не могу проводить дома весь день.

– Поэтому вы решили убить одним выстрелом двух зайцев? – Рут подняла изящно очерченную бровь, вопросительный взгляд широко расставленных синих глаз был холоден. – Найти особу, которая бы удовлетворяла ваши сексуальные потребности безо всяких сантиментов, вроде любви?

Да этот человек просто бредит, воображая, что отыщет женщину, которая пойдет на такое! Женщинам нужны любовь и взаимопонимание, они существа эмоциональные. Но ответ Оуэна поразил Рут.

– Нет, я вовсе не это имел в виду. – В его голосе звучало нетерпение, взгляд темных глаз стал презрительным. – Моей избраннице не придется ложиться со мной в постель. Это будет чисто деловое соглашение.

– Но ведь вы вынуждаете ее отказаться от личной свободы? – продолжала Рут.

На мгновение Оуэн Стоун опустил тяжелые веки, как будто его до крайности утомила дотошность гостьи.

– Да, это работа на весь день. Но заработная плата того стоит.

– Что вы имеете против любви, Оуэн?

Собеседник Рут не ожидал подобного вопроса, который к тому же пришелся ему не по душе. Темные брови сошлись над переносицей, и он резко произнес:

– Любовь, мисс Рэндел, – это разрушительная сила. Ей нет места в моей жизни!

– Но разве вы не любили вашу жену? – ошеломленно спросила Рут.

Оуэн, казалось, готов был взорваться.

– Что за дурацкий вопрос? Конечно, я любил ее!

– А теперь собираетесь жениться снова, на сей раз – без всякой душевной привязанности? – Рут никак не могла раскусить этого человека.

– Так лучше.

Взглянув в глубоко посаженные, темные глаза Оуэна, она поняла, что ступила на опасную почву. Однако из этого может получиться захватывающая история, подумала Рут: брак без любви ради спокойствия тети и благополучия ребенка! С одной стороны, в высшей степени альтруистично, но с другой – не менее эгоистично: ведь этой женщине, его жене, придется пожертвовать изрядной частью своей жизни. Рут не представляла себя на месте избранницы Оуэна Стоуна. А детективная сторона сюжета, в чем она будет заключаться? Может, обыграть обстоятельства гибели жены и дочери Стоуна? Похищение с целью выкупа, например, и автокатастрофа в момент преследования злоумышленников.

– Вы любите детей?

Рут так предалась размышлениям, что даже не сразу сообразила, что Стоун задал ей вопрос.

– Люблю ли я детей? – спохватилась она. – Но в объявлении ничего об этом не было.

– Понятно, не любите. – Оуэн поднялся. – Ладно. Можете идти.

Удивленная его реакцией, Рут возразила:

– Я этого не говорила.

– Но подразумевали. – Хозяин дома навис над нею, сверля негодующим взглядом.

– Я просто заметила, что в вашем объявлении это условие не оговаривалось. – Рут старалась, чтобы ее голос звучал дружелюбно и спокойно. – Так получилось, что я действительно люблю детей. Хотя другие женщины, заинтересовавшиеся вашим объявлением, могут и не любить их. Тем, что не оговорили все предъявляемые к вашей будущей жене требования, вы ввели или введете некоторых из женщин в заблуждение.

Оуэн раздраженно фыркнул, но Рут поняла, что он все же согласился с ней. Он опустился обратно на стул, на этот раз вытянув длинные ноги, откинувшись на спинку и скрестив на груди руки.

– У вас есть возлюбленный?

Рут отрицательно покачала головой, изучая его мрачное лицо – бледное, напряженное, с синяками под глазами, – словно он не спал неделю. Должно быть, заботы о больной тете и маленьком сыне вконец изнурили его. Оуэну Стоуну нужны нянька и сиделка, а не жена.

– Видите ли, мне неинтересно беседовать с разгневанными любовниками и экс-любовниками, – усмехнулся он.

– У меня давно никого не было, – ответила Рут, думая над тем, как возьмется за эту историю. Нужны еще детали, однако расспрашивать следует осторожно, чтобы он ни о чем не догадался.

– Так, значит, вас ничто не связывает и никто не мешает переехать жить ко мне?

– Ничто и никто.

Но только после дождичка в четверг. Неужели Стоун и правда считает, что какая-нибудь женщина согласится на подобное предложение? Разве что за огромные деньги.

– А что с вашей работой?

– У меня нет работы, – призналась Рут.

Оуэн снова нахмурился.

– Вы безработная? Прикидываете, сколько вам за это заплатят, не так ли?

Рут вскинула голову, возмущенная несправедливым обвинением.