Модель и кутюрье - Джулия Тиммон

— Вы представить себе не можете: я закрываю глаза и уже живу в этом прекрасном реально-нереальном мире! Уже хожу по подиуму! Танцую, вся в кружеве и шифоне, в ярком свете прожекторов!

Наверное, в это самое мгновение Уильям увидел во взгляде дочери, услышал в ее голосе нечто такое, что доказало ему бесполезность дальнейших возражений.

— Что ж… — он внимательно посмотрел на жену, с которой давно научился разговаривать без слов, и вновь перевел взгляд на Софи, — раз ты чувствуешь, что должна пойти именно по этой дороге… не стану препятствовать. Успехов тебе!

Софи не просто чувствовала, она знала, что должна пойти именно по этой дороге. И именно сейчас. Не раньше и не позже. Какой-то загадочный, слышный только ей одной голос звал ее туда, в царство света, блеска и красоты, обещая головокружительный успех. Быть может, то говорила ее странная, тщательно скрываемая от всех целых четыре года любовь к недосягаемому Вассону. Софи этого не знала, но была уверена, что выиграет в конкурсе, участвовать в котором твердо решила.

Не то чтобы она мнила о себе непомерно много. В двенадцать лет, когда, раньше, чем у других девочек, у нее округлилась грудь и ей пришлось надеть лифчик, она даже комплексовала по поводу своей внешности. А потом, повзрослев, осознала, что красивый бюст — это здорово, что высокий рост придает уверенности, что две родинки на правой щеке эффектно выделяют ее из толпы, хотя в какой-то момент она мечтала от них избавиться.

Ее рост — сто семьдесят шесть сантиметров — вполне подходил для участия в конкурсе, объем бедер, груди и талии не превышал допустимых норм. Она обожала танцевать, экспериментировать с прической и макияжем, любила находиться среди множества людей. А главное, почему-то ощущала себя полностью готовой к работе манекенщицей.

В конкурсе она выиграла. И была зачислена в Школу модельного мастерства.

С того самого момента ее жизнь потекла по новым, более жестким правилам. Времени на вечеринки и дискотеки у нее теперь не было. Каждую свободную минутку она тратила на учебу, занятия спортом, танцами, на овладение модельными хитростями.

Серьезный успех пришел к ней не сразу. Впрочем, Софи на это и не рассчитывала. Представители ведущих агентств и фирм, фотографы, арт-директора журналов и каталогов в течение некоторого времени как будто присматривались к ней — совершенно естественной, изумительно сложенной, едва появившейся в мире моды и еще неизвестной публике полуженщине-полуребенку с роковыми родинками на щеке.

Наверное, слишком свежей и неподдельной, а потому немного обескураживающей показалась им в первый момент красота новоиспеченной модели. Или, скорее, то позаботилась о ней сама судьба, оттянув момент триумфа и мировой славы, дав ей возможность привыкнуть к своей новой роли.

Через год с небольшим фотографии Софи Лоринг уже красовались на обложках десятков популярнейших журналов. Она снималась в рекламных роликах нескольких крупных парфюмерных компаний и подписала контракт на пять лет с «Мистери», одной из известнейших в Великобритании компаний, выпускающих дорогое нижнее белье.

О Софи писали, ею восхищались, ей пророчили невообразимое будущее. Она радовалась своим достижениям, но не менялась — оставалась все такой же трудолюбивой, искренней, «светящейся». И по-прежнему тайно восхищалась Филипом Вассоном. Быть может, даже больше, ведь теперь могла надеяться хотя бы на встречу с ним.

Работа модели доставляла ей удовольствие. Уже на самом первом показе она как будто слилась, породнилась с волшебным миром моды.

Вероятно, ее ошеломительному успеху способствовало и присущее ей исключительное — особенно среди манекенщиц — качество: она не ведала зависти, радовалась удаче подружек-соперниц как своей собственной. Ее любили, ей не строили козней. По крайней мере, пока…

Сегодняшний показ коллекции романтичной Анжелины Паркер проходил в родном Лондоне. В модном салоне, оформленном в стиле Генриха VIII, собрались лишь избранные, и работать в этой атмосфере дружелюбия и тепла было особенно приятно.

По окончании шоу, простившись вместе с Паркер с восхищенной публикой, Софи с остальными девушками-моделями вернулась в гримерную. Ее внимание тут же привлекла сидящая у приоткрытого окна с тонкой белой сигареткой в руке Клара, агент из «Элит премьер».

— Софи, а я к тебе. — Клара опустила сигарету в металлическую пепельницу в виде морской раковины на подоконнике и поднялась со стула. — Завтра в три ты свободна?

Софи, одной рукой уже принявшаяся расстегивать бесчисленное множество пуговок на коротком платье, в протестующем жесте вытянула вперед вторую.

— Клара, дорогуша! Завтра воскресенье, у меня законный выходной! Я и так пашу без отдыха вот уже…

— Знаю, знаю, знаю, — перебила ее Клара, энергично кивая украшенной перламутровыми заколками черноволосой головой. — Но речь идет о предложении, что называется, из ряда вон. Я специально заехала сюда по пути домой, чтобы поговорить с тобой лично, а не по телефону.

— Я до смерти устала, Клара… — протянула Софи, опускаясь в кресло и начиная расшнуровывать высокие сапоги. — Хочу немного отдохнуть, разобраться с накопившимися учебными делами.

— Подобный шанс выпадает далеко не каждой модели, Софи, — продолжила настаивать на своем Клара. — Готова поспорить, ты забудешь обо всех делах, когда узнаешь, кто тобой заинтересовался. Во всяком случае, обо всех делах, запланированных на завтра.

Софи, положив ногу на ногу и продолжая заниматься сапогами, принялась перебирать в уме названия компаний, журналов и рекламных агентств, которые могли бы проявить интерес к ее персоне.

— Заинтригована? — спросила Клара, заметив ее колебания.

— Ладно, не тяни, — с шутливой капризностью произнесла Софи. — Выкладывай, кто пожелал лицезреть меня именно в воскресенье.

— Филип Вассон! — провозгласила Клара, и ее бледно-серые, умело подведенные черным глаза победно блеснули. — Он только вчера вернулся из Милана и хочет подобрать для демонстрации своей весенне-летней коллекции девочек экстра-класса.

Рука Софи с зажатым между указательным и большим пальцами шнурком повисла в воздухе. Лицо побледнело так сильно, что, несмотря на румяна, это бросилось Кларе в глаза.

— Софи, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила она. — Может, попросить, чтобы принесли воды?

— Не надо, — ответила Софи внезапно охрипшим и ставшим каким-то чужим голосом. — Я в порядке. Говоришь, Вассон хочет, чтобы я приехала в три?

— Да. В его Дом моды на…

— Оулд Бонд-стрит, — закончила Софи. — Я прекрасно знаю, где это. Хорошо, я согласна.

Ей до боли в висках захотелось вдруг поскорее отделаться от Клары, уйти из гримерной, из этого здания, остаться наедине со своими мыслями, прокрутить в памяти, как кадры любимого фильма, все, что происходило с ней в течение этих бесконечных и в то же время пролетевших так незаметно шести лет. Шести лет ее странной любви, девичьих грез, самоутверждения и немыслимых фантазий… Походило на то, что малая толика этих фантазий превращалась в реальность.