Лучший подарок для женщины - Нэнси Уоррен

Его отец забавно прихохатывал, словно Санта-Клаус в сочельник. Кэйзер-старший закурил сигару, что его личный кардиолог, кстати, строго-настрого запретил.

– Я не был уверен, что они выберут тебя. Но я был очень убедителен! – продолжал хохотать отец, не обращая внимания на замешательство сына. Смех отца удивил Даррена: за последние несколько месяцев он не то что смеха – улыбки не замечал на отцовском лице.

– Выбрать меня для чего? – спросил Даррен.

– Где ты был все это время, мальчик? Я же миллион раз тебе говорил: если собираешься сделать карьеру в рекламном бизнесе, ты должен добиться популярности у СМИ. Титул «Холостяк Года» так же важен и популярен, как титул «Мисс Мира». И, кстати, не забудь напомнить мне, чтобы я послал им кое-какие сведения о тебе. – Кэйзер-старший снова хохотнул. Но теперь Даррен не мог относиться к этому так же снисходительно, как несколько минут назад.

Мысль о том, что отныне его личная жизнь станет достоянием общественности, тошнотворным комком подкатилась к горлу Даррена.

– Даррен, твоя мать и я хотим только одного: чтобы ты был счастлив, женился на хорошей девочке. Теперь, когда журнал объявил тебя самым выгодным женихом года, самым привлекательным холостяком, ты можешь выбрать себе любую невесту. И это отличный рекламный ход для твоей будущей карьеры. Так что…

– Нет, – резко перебил Даррен речь отца.

– Я хочу внуков! – был предъявлен еще один аргумент.

– Придется подождать!

– Конечно, ты не должен ни на ком жениться, если не хочешь. Ведь это всего лишь игра. Ты станешь популярным, наша компания станет еще более известной. Мероприятие, связанное со сватовством Холостяка Года, – отличный плацдарм для привлечения новых клиентов.

– А раньше тебе не нравилось, когда имя компании упоминалось в печати.

– Ну, это же не какая-нибудь халтура надоедливых папарацци, это известнейший журнал, солидная вечеринка, интересный конкурс! Много красивых женщин, девушек, из которых ты можешь выбрать в невесты кого захочешь! Или не выбрать никого, просто поприсутствовать на каком-нибудь телевизионном шоу. К тому же телешоу создали немало прекрасных семейных пар!

– Да-да, конечно! Только они все распались! – Даррена пробила дрожь, когда он представил, что его личная жизнь организовывается на телешоу и за этим следят миллионы телезрителей! Кошмар!

Он вертел журнал в руках, едва сдерживаясь, чтобы не разодрать его на мелкие кусочки. И откуда вообще у каких-то журнальных крыс есть право решать, кто лучший холостяк, а кто худший? Что за бредятина! – негодовал Даррен.

– А откуда у них вообще моя фотография? – прорычал Даррен, ткнув пальцем в свое изображение. Затем он раскрыл журнал, пролистал несколько страниц и наткнулся на еще одну свою фотографию.

– А моя детская фотография? Как они ее достали? – завопил он.

Ответом ему был смех отца.

– Это ты дал им эти фотографии, не так ли? – потребовал объяснений Даррен.

– Конечно, я. Кто же еще? Мы хотели, чтобы это было неожиданностью, сюрпризом для тебя. Ты ведь был не единственным кандидатом, и поверь мне, многие мужчины готовы на все, лишь бы оказаться на твоем месте.

– Кто это «мы»? Ты сказал «Мы хотели»?

– Ну, я. И та приятная молодая женщина, которая и является редактором журнала. Серена Ашкрофт. Кстати, там подальше, пролистни страницу, есть ваша фотография. Ты и она.

Даррен быстро перевернул страницу и увидел несколько фотографий, иллюстрирующих его жизнь во время разных событий. В том числе и в обществе различных барышень. Среди них была и фотография с Сереной.

А он говорил ей любезности, будучи уверен, что она искренне им интересуется! А она записывала за ним? Или у нее прекрасная память? В любом случае теперь понятно, почему эта фурия была с ним так мила и очаровательна.

«Моя идеальная женщина – блондинка. Она интеллектуальна, красива, сексуальна и, главное, знает то, что хочет от жизни, и не боится этого добиваться. Тем более, когда это что-то – я!»

– Как она смела? – Даррен закрыл на секунду глаза, надеясь, что все происходящее окажется дурным сном.

Пот выступил на его лбу.

– Да, – вспоминал Даррен, – я говорил это, но это не предназначалось ни для кого, кроме Серены. Что же, она преподнесла мне хороший урок: флирт с деятелями СМИ может быть весьма опасен. О чем же я думал, когда шептал ей на ухо всякую ерунду? Нет, понятно о чем… Но что теперь?

В журнале, помимо прочего, сообщался и адрес веб-сайта, на котором женщины могут оставлять свои сообщения о том, за что они могли бы полюбить Даррена, почему он им нравится и т. п.

Редакция журнала обещала знакомить читателей с последними событиями, происходящими в жизни Даррена, с его привычками и предпочтениями, так как в течение года журнал намерен найти для прекрасного холостяка идеальную для него женщину. Об этих поисках также обещали рассказывать на страницах журнала.

Журнал трясся в руках Даррена, потому что его руки дрожали от гнева и возмущения.

– Даррен, – окликнула его Джини, которая уже с минуту стояла в дверном проеме, затаив дыхание. – Извините, что помешала, – робко произнесла она, – но по телефону на первой линии с вами хотят поговорить по поводу сегодняшнего показа, а на второй – звонок с телевидения.

– Замечательно! Замечательно! – заторопился его отец. – Что же, не буду мешать.

– Папа, что ты сделал? – хрипло произнес Даррен, остановив старика у самых дверей.

– То, что и должна делать моя компания, – отличную рекламу, сын. Теперь у тебя заманчивый титул лучшего холостяка Америки! – И, снова хихикнув, отец скрылся за дверью.

Кейт Монахан от усталости не чувствовала ног. Третий день подряд в ее двенадцатичасовом графике не было ни секунды свободной. Выпускники школ и колледжей делали прически для прощальных вечеринок. И это, естественно, означало, что и прибыль в это время в салонах красоты увеличилась. Так что, если Кейт хотела подзаработать, а она этого хотела, гудящие от усталости ноги нужно было принести в жертву этой самой усталости.

– Итак? – спросила она четвертую за сегодняшний день старшеклассницу. – Что мы будем делать?

– Я хочу ступенчатую стрижку, ну, знаете, как у Рэйчел в «Друзьях».

– Понятно, – улыбнулась Кейт.

– Или как у Камерон Диаз в «Ангелах Чарли». Но не в первом фильме, а во втором.

– Ага, – кивнула Кейт и переступила с ноги на ногу, чтобы хоть чуть-чуть снять напряжение.

– И еще, я хочу такой же цвет волос, как у Джулии Робертс… А у вас волосы в какой цвет покрашены? Мне очень нравится. Может быть, лучше покрасить в такой же цвет, как у вас? – Девочка внимательно разглядывала Кейт. – Это цвет кофе или медный блеск?

Кейт дотронулась до своих завитков, которые не могли распрямить никакие укладки.