Благородный соблазнитель - Линн Грэхем

К тому же Элинор Темпест явно не просто так оказалась в списке доверенных нянь, рекомендованных агентством занятости, прошла собеседование и выиграла конкурс. Вряд ли девушка получила место за собственные заслуги, поскольку ей было всего двадцать лет и опыт работы у нее практически отсутствовал. Очевидно, Мурад лично выдвинул ее кандидатуру и настоял на том, чтобы вызвать ее на собеседование. Эта информация потрясла и разозлила Джасима. Как Мурад мог создать подобную ситуацию? И что это за женщина, если она принимает предложение распутного женатого мужчины стать няней его дочери и поощряет его ухаживания? И не ошибается ли Ямина?

Может, Мурад уже состоит в сексуальной связи с няней дочери?

Джасим содрогнулся от отвращения. Все его естество противилось омерзительным отношениям, возникшим на глазах у его безгрешной невестки и племянницы. Он успел убедиться на собственном опыте, что королевский статус и нефтяные залежи семейства Раис превратили его самого и его брата в добычу для беспринципных золотоискательниц. Мурад уже пережил несколько попыток шантажа, потребовавших вмешательства полиции. И вот он снова рискует попасть в эпицентр скандала, отголоски которого непременно докатятся до Кварама и потрясут основы монархии.

И тогда Джасим принял хладнокровное решение. Перед лицом опасности он всегда действовал стремительно. Выходные он проведет в Вудроу-Корт и лично разберется в ситуации. Так или иначе, но он избавит Ямину и ее домашних от расчетливой мерзавки, поставившей под угрозу все, что дорого его сердцу…

– Боже правый, что на тебя нашло? – Голубые глаза Луизы округлились от удивления при виде разодетой Элинор. – Обычно ты выглядишь как старушка!

Элинор передернуло от такого сравнения, зеленые глаза затуманились. Ее упорное нежелание носить модную одежду, скорее всего, коренится в язвительных атаках отца на любой наряд, открывающий колени или обтягивающий ее соблазнительную фигуру. Университетский профессор и безнадежный сноб, Эрнест Темпест всегда был неоправданно критичным отцом для своего единственного чада. Только теперь, уйдя из дома, Элинор смогла расправить крылья и немного расслабиться, но приходилось признать, что, несмотря на одобрение внимательных и заботливых продавцов, она не осмеливалась даже примерить красивые платья, не то чтобы купить их.

Элинор попыталась припомнить свое отражение в зеркале, придавшее ей уверенности. Аккуратный крой платья выгодно подчеркивал ее хрупкую фигуру, но слишком уж открывал стройные ноги. Под критическим взглядом подруги Элинор неуверенно провела рукой по расшитому бисером лифу:

– Я просто влюбилась в него.

Луиза закатила глаза.

– Ну, теперь ты вполне можешь позволить себе модные вещи, – сухо произнесла она. – Какова жизнь в королевской семье Кварама? Ты, должно быть, уже сколотила немалый капиталец.

– Шутишь? – поспешила отразить атаку Элинор. – Деньги, знаешь ли, нелегко достаются. Работать приходится очень много…

– Какая чушь! У тебя всего лишь один ребенок под присмотром, да и тот ходит в садик, – возразила Луиза, подавая Элинор бокал блестящей жидкости. – Выпей! Нечего сидеть с кислой физиономией в свой двадцать первый день рождения!

Элинор пригубила приторно-сладкого напитка. Он не пришелся ей по вкусу, но не хотелось ссориться с Луизой, которая воспринимала любой вид трезвости как брошенный лично ей вызов. Девушки вместе учились в колледже и с тех пор дружили, но Элинор остро ощущала сквозившую неприязнь. Луиза уже несколько месяцев не могла найти приличное место и явно завидовала удаче Элинор.

– Как работа? – не унималась Луиза.

– Принц с женой часто уезжают за границу или проводят выходные в Лондоне, и я постоянно нахожусь с Захрой. На деле я больше чувствую себя ее мамой, чем няней, – пожаловалась Элинор. – Забочусь обо всем, что касается девочки… даже посещаю учебные мероприятия!

– Ну, даром такие деньги платить тебе никто не будет! – усмехнулась Луиза.

– Да, везде свои недостатки.- Элинор легко пожала плечами, показывая, что давно смирилась с несовершенством этого мира. – Вся остальная прислуга прибыла из Кварама и говорит на своем родном языке, так что мне и словечком перекинуться не с кем. Довольно одиноко себя чувствую. Не пора ли идти? Наш транспорт прибыл.

Когда принц Мурад узнал о дне рождения Элинор, он подарил ей билеты в модный ночной клуб Лондона и настоял на том, чтобы она отправилась туда в лимузине с шофером. Та же машина должна была доставить ее обратно домой в конце вечера.

– Двадцать один год раз в жизни бывает, – жизнерадостно заявил отец Захры. – Возьми все от молодости. Время летит так быстро. На мой двадцать первый день рождения отец вывез меня на соколиную охоту в пустыню и поведал о вещах, которые пригодятся мне, когда я займу место короля. – Принц криво усмехнулся. – Мне и в голову не могло прийти, что тридцать лет спустя я все еще буду ждать своего часа. Не то чтобы я жаловался, конечно; мой достопочтенный отец – мудрый правитель, и любой мужчина должен следовать его примеру.

Принц Мурад – человек великодушный, подумала Элинор. После смерти матери, когда Элинор едва исполнилось десять, она была лишена любви и ласки и до сих пор ощущала невосполнимую потерю. Вот бы ее собственному отцу хоть каплю тепла и доброты принца!

Пока Луиза визжала от восторга, разглядывая лимузин, Элинор размышляла о том, что отец никогда не интересовался ею. Не важно, насколько усердно она училась, результаты экзаменов все равно не удовлетворяли его. Он часто повторял, что стыдится ее глупости и что она – главное разочарование всей его жизни. Ее решение стать няней привело его в ярость. Тени прошлого постоянно преследовали ее, и Элинор казалось, что у нее вовсе нет семьи. В конце концов отец женился повторно, даже не пригласив дочь на свадьбу, и вел себя так, будто у него вообще не было дочери.

– Я читала статью о принце Мураде в журнале, – сказала Луиза. – Там намекали, что он любитель положить глаз на дамочек и что у него случаются интрижки на стороне. Ты там смотри с ним поаккуратнее!

– В моем случае все не так, – нахмурилась Элинор. – Он для меня скорее отец…

– Не будь наивной. Девяносто девять процентов мужчин среднего возраста облизываются при виде молодых привлекательных женщин, – презрительно скривилась Луиза. – А если ты напоминаешь ему твою мать…

– Это вряд ли, – с улыбкой прервала подругу Элинор. – Мама была маленькой хрупкой блондинкой с голубыми глазами, я совершенно на нее не похожа.

– Как скажешь, – повела плечиком Луиза. – Но если ты не напоминаешь ему твою маму, какого черта он вообще предложил тебе – абсолютно чужому человеку – присматривать за его драгоценной дочуркой?

– Все было не так просто. – Элинор почувствовала себя неуютно. – Принц действительно внес меня в списки, но я прошла ту же процедуру отбора и тестирования, что и все остальные претендентки. Он сказал, что хочет помочь мне, потому что когда-то моя мама очень много значила для него. Разумеется, получить эту работу – большая удача, но ничего дурного за этим не кроется.