Единственный выход - Ребекка Уинтерз

— В чем?.. — Трейс Рамсей умолк на полуслове и провел рукой по черным волосам, бросив на Кесси ядовитый взгляд. Но она была слишком взволнована плачем малыша, чтобы заметить это. Уронив сумку, она бросилась к Джейсону.

Сьюзен умерла два месяца назад, и с тех пор Кесси и Джейсон стали неразделимы.

Хоть она и не была биологической матерью мальчика, но любила его с не меньшей силой. Она ругала себя за то, что оставила ребенка на попечение миссис Блейксли даже на такое короткое время. Он, должно быть, проснулся и испугался, увидев склонившееся над ним незнакомое лицо.

— Что случилось, мистер Рамсей? — спросил охранник, но Кесси не услышала ответа. Джейсон узнал ее, и тотчас его крик стал еще громче.

— Ма-ма! Ма-ма! — повторял малыш, протягивая к ней ручки.

Несмотря на всю серьезность ситуации, Кесси невольно улыбнулась. Ведь весь этот хаос создал собственный, шумный сын Рамсея.

— Мама здесь, солнышко мое. — И, пробормотав «благодарю вас», она взяла из рук пожилой женщины мальчика и прижала его к груди. Она целовала его темные влажные локоны и свободной рукой гладила сильную упругую спинку.

Джейсон всем дал ясно понять, что ему нужна Кесси, и больше никто. Он крепко вцепился в нее и тут же утих. Кесси почувствовала такой сильный прилив материнской нежности, что ее одолели сомнения: в этот момент она поняла, что никогда не сможет отдать ребенка. Возможно, она сделала ошибку, что пришла сюда.

Кесси с самыми лучшими намерениями переступила порог кабинета Рамсея. Она хотела в память о покойной сестре исполнить ее волю — но сделать этого она не в силах! Только сейчас она поняла, как это было бы не правильно, несправедливо для всех.

— Мистер Рамсей… — начала было она, но, едва увидела его посеревшее лицо, слова замерли у нее на губах. Погруженная в заботы о Джейсоне, она не заметила, что все, кроме его отца, покинули кабинет. А он застыл на месте, не отрываясь глядя на малыша.

С трудом сглотнув, она высвободила из кулачка Джейсона свои волосы и повернула его лицом к отцу. Секундой позже Кесси услышала потрясенный шепот:

— Бог мой, какое невероятное сходство.

— Едва я увидела вас, меня тоже поразило сходство, — спокойно проговорила Кесси.

Трейс оторвал взгляд от малыша и посмотрел на нее потемневшими от волнения глазами.

— Его зовут Джейсон, — добавила она. Малыш повернул головку к Кесси и уверенно занял свое излюбленное положение: уткнувшись лицом ей в шею и крепко вцепившись ручонками в воротник ее платья.

— Можно я подержу его? — Голос Трейса звучал натянуто. Он инстинктивно протянул руки, чтобы взять у нее мальчика.

— Да, конечно, но не удивляйтесь, если он снова начнет плакать. У него сейчас как раз такой период, когда он никому не дает подойти к себе, кроме меня.

Почувствовав, что его отрывают от Кесси, Джейсон немедленно запротестовал. Его сильное маленькое тело напряглось, он брыкался и вопил так громко, что мог бы переполошить всех вокруг. Но ни за что на свете Кесси не стала бы сейчас вмешиваться.

Они так прекрасно смотрелись вместе, что у нее подкатил комок к горлу.

Трейс перевел взгляд на Кесси и прижал к широкому плечу своего плачущего сына, его совсем не заботило, что малыш может испачкать элегантный светло-серый шелковый костюм.

— У вас есть бутылочка, чтобы я мог дать ему? Наверно, это успокоит парня.

Ей самой надо бы додуматься. Кесси порылась в сумке, которую принесла миссис Блейксли.

— Вот.

Нежно, но твердо он устроил Джейсона на руках и поднес ко рту малыша бутылку с соской. В его движениях угадывался опыт, что могло бы удивить Кесси, не знай она, что ему было где приобрести его — ведь Трейс воспитывал ребенка — сына Сьюзен.

Но Джейсон не хотел признавать Трейса и еще громче заплакал, изо всех сил отталкивая и бутылку и отца. Вид у Трейса был несколько растерянный.

— Почему бы вам не позволить мне переменить ему штанишки? — мягко предложила Кесси. — Может, все дело в этом?

Он окинул ее взглядом, значение которого она не сумела, понять, и с явной неохотой передал ей орущего малыша. Пока Джейсон старался покрепче вцепиться в Кесси, его отец достал из большой сумки льняное одеяльце и расстелил его на столе, отодвинув в сторону телефон. Ей и в голову не могло прийти, что она будет менять пеленки Джейсону прямо здесь!

— Иди, мой родной. Сейчас мама все сделает, и тебе будет хорошо. — Хотя Джейсон продолжал шумно протестовать и поглядывать на отца так, будто это враг, Кесси удалось заставить его с минутку полежать спокойно, и она стянула с него штанишки вместе с мокрой пеленкой.

Когда она подложила чистую запасную пеленку, Трейс что-то неразборчиво пробормотал себе под нос и взял в руки правую ножку Джейсона, словно был не в силах сдержаться. Почему-то малыш не возражал и даже чуть расслабился. Ну, конечно, потому что чувствовал себя в центре внимания.

Кесси всегда с интересом разглядывала правую ступню Джейсона. Третий и четвертый палец были соединены чем-то вроде перепонки. Такая особенность не встречалась ни в семье Сьюзен, ни в семье Тэда. И в то же время она вроде бы необыкновенно заинтересовала Трейса.

— Это мой сын! — восторженно воскликнул он. Его голубые глаза сияли гордостью.

— Наверно, нам придется отнести детей в больницу, чтобы сделать анализ крови и сверить результаты с записанными при рождении.

— Да, так и сделаем, — пробормотал он, — но, по правде говоря, все ясно уже и сейчас. — Он сжал пальцы Джейсона и, чтоб проверить его силу, потянул к себе. Джейсон ухватился за руку отца и, крепко вцепившись в нее, оторвал голову и плечи от стола и сел. Отец удовлетворенно засмеялся. Джейсон тоже стал проявлять любопытство к черноволосому незнакомцу, который, как казалось, получал огромное удовольствие, играя с ним.

В комнате было холодно, и Кесси поискала в сумке для пеленок чистую пижамку. Но не успела она ее вынуть, как Трейс выхватил пижаму прямо из рук.

— Я сам его одену, — заявил он. И в его тоне, и в том, как уверенно он держал маленькое крепкое тельце Джейсона, всовывая его ручки и ножки в белый крохотный костюм, безошибочно чувствовался собственник.

Застегнув на костюме кнопки, он поднял переставшего верещать сына и начал разглаживать пальцами его черные кудри. Кесси отметила, что даже их волосы разделяются естественным пробором в одном и том же месте.

Нет нужды говорить, что она была забыта, когда Трейс поднес Джейсона к окну и они оба смотрели вниз, где перед ними расстилался огромный город Финикс. Кесси помяла, что Джейсон уже завоевал сердце Трейса Рамсея.

Теперь в мире жило два человека, которые со всей нежностью любили мальчика. А когда о найденном сыне узнает жена Трейса, их станет трое. И все вдруг страшно усложнится. Кесси инстинктивно понимала — отец Джейсона не отдаст ничего из того, что считает своим. Но в этом случае им придется найти какой-нибудь выход из положения, потому что она не собирается терять Джейсона. Кесси слишком любила его.