Ровно в полночь - Лаура Леоне

– Оук-Хилл. Кажется, это далеко от города? – спросил он.

– Да, мы находимся на самой границе Голубого хребта ^[1], – подтвердила девушка. – Но дело не в этом.

– Может быть, вы расскажете все еще раз, с самого начала? – предложил Артур.

– Хорошо. – Фиона сложила перед собой ладони и несколько секунд собиралась с мыслями. На мгновение она показалась Эли современной мадонной: было что-то неземное в ее хрупкой фигуре, молитвенной позе и мягко струящихся волосах. Нежное лицо ее приняло задумчивое выражение, светлая кожа казалась прозрачной. Интересно, сколько ей лет? Двадцать пять, двадцать шесть?

Она сделала глубокий вдох и начала говорить. Эли с трудом отвел глаза от высокой белой шеи, оттененной волной каштановых волос, и заставил себя сосредоточиться на том, что она говорила.

– Вики с Рейсом уехали три дня назад. У них большой дом, который расположен на территории пансиона. Я живу в небольшом коттедже, где раньше жил сторож. Оба этих здания удалены от самого пансиона на довольно значительное расстояние. Для того чтобы попасть из моего дома в пансион, нужно пройти через дубовую рощу.

Она неуверенно посмотрела на них обоих.

– Продолжайте, – ободрил ее Артур.

– Так вот, два дня назад у нас пропали кое-какие бумаги, которые я оставила с вечера на столе, – быстро проговорила она и посмотрела на Эли так, словно этим было все сказано.

– Что это были за бумаги? – терпеливо спросил он.

– На каждого обитателя у нас заведено личное дело. Туда мы записываем фамилии и адреса владельцев, клички животных, данные о состоянии здоровья, рекомендации ветеринаров, требования владельцев к содержанию их питомца, инструкции по кормлению. Перед выпиской, когда собака должна быть вымыта и подстрижена, я с вечера оставляю на столике нашего парикмахера регистрационную карту, в которой указаны все пожелания владельца. Мы открываемся в восемь, поэтому парикмахер приходит на работу заранее, в пять-шесть часов утра, чтобы успеть подготовить собак к открытию.

– Ясно, – сказал Эли, не понимая тем не менее, зачем она рассказывает все эти подробности.

– В тот вечер, когда уехала Вики, я оставила регистрационные карты в обычном месте. Их было довольно много, больше двадцати. На следующее утро Надин, наш парикмахер, позвонила мне в пять часов утра и сказала, что нигде не может их найти.

– И каковы были ваши действия? – спросил Артур.

– Я сказала ей, где они лежат. Она ответила, что их там нет. Тогда я встала, оделась и отправилась в пансион. Мы искали везде, перевернули все вверх дном, но так и не смогли их найти.

– Может быть, кто-то взял их до этого и забыл положить на место? – резонно предположил Эли и посмотрел на часы. «Завтра в это же время я буду в Висконсине и обниму своих родителей», – радостно подумал он.

Фиона нетерпеливо тряхнула головой.

– Но кто? Я… я стараюсь быть предельно внимательной, с тех пор как уехала Вики. Я впервые удостоилась такого доверия. С этими картами мне пришлось просидеть до полуночи, а последние сотрудники расходятся к десяти часам. Никто не мог взять их после моего ухода.

– Может быть, кто-то вернулся по неведомой нам причине. Вы расспрашивали людей? – сказал Эли.

– Да, между двенадцатью ночи и пятью часами утра в пансионе никого не было.

Эли нахмурился:

– Двери не были взломаны?

– Нет.

– Вы как следует заперли двери?

– Да.

– Вы уверены в том, что заперли все двери? – настаивал Эли.

– Абсолютно. Удалившись от пансиона ярдов на сто, я вдруг вспомнила, что входила через боковую дверь, а вышла через парадную. Поэтому я вернулась, заперла боковую дверь и еще раз перепроверила все замки.

– Хорошо. Пропавшие бумаги представляли какую-нибудь ценность?

– Нет.

Рассказ Фионы Ларкин казался Эли до смешного абсурдным. Вместо того чтобы бежать домой собирать чемоданы и упаковывать подарки, он сидит тут и слушает, как очень хорошенькая женщина рассказывает очень дурацкую историю.

– Ну, я думаю, они скоро объявятся, – равнодушно процедил он.

– Как вы догадались? – спросила она.

– О чем? – не понял Эли.

– Они действительно объявились.

– В самом деле?

– Да!

– О-о! – Эли понял, что сейчас последует продолжение. – Значит, вы их все-таки нашли?

– Нет.

– Но вы же сами сказали…

– Вчера утром я обнаружила их на том же месте, где оставила два дня назад. – Девушка смотрела на них, видимо, ожидая бурной реакции, чего-нибудь вроде «Да что вы!», «Ну надо же!», «Вот так так!».

– Ну что ж, очень хорошо… – Эли перевел на Артура выразительный взгляд, но Артур пристально смотрел на девушку.

– Разве вам не кажется это странным? – поразилась она.

– В некотором роде – да, но такие вещи случаются время от времени. – Он помолчал. – И поэтому вы сюда пришли?

– Ох, нет, конечно же, нет. – В ее сине-зеленых глазах мелькнуло сдерживаемое раздражение. Она сделала глубокий вдох. – Простите, я, наверное, не очень хорошо излагаю.

– Ничего, вам это отлично удается – заверил ее Артур. «Хуже некуда, – подумал Эли. – Мне нужно еще упаковать кучу подарков».

– Видите ли, когда бумаги нашлись, я внимательно оглядела комнату и территорию пансиона. И обнаружила кое-какие мелочи.

– Какие же? – устало бросил Эли.

– Ну например, стул, переставленный на другое место; грязь на крыльце, которое вечером было идеально чистым.

– Фиона, я, правда, не думаю, чтобы…

– Но это еще не все, – заторопилась она. – Как я уже говорила, пансион не виден из моего коттеджа, но у меня сложилось ощущение, что два дня подряд туда кто-то ходит по ночам. Прошлой ночью я решила положить конец своим сомнениям и около полуночи направилась к пансиону. Мне хотелось убедиться, что все двери закрыты и никто не шныряет вокруг.

– И что же случилось?

– Кто-то действительно бродил вокруг пансиона.

– В самом деле?

«Наконец-то она привела мало-мальски значительный факт!»

– Да.

– Это был мужчина или женщина? – спросил Артур.

– Не знаю. В темноте я не могла разглядеть его как следует. К тому же было холодно, и на нем было что-то вроде длинного бесформенного плаща.

– Вы можете сделать какие-либо предположения относительно его роста и сложения?

– Нет, говорю же вам: человек находился слишком далеко.