Нестандартное лицо - Лариса Теплякова

– Не особенно. А что?

– Я наслышан, что на этом пляже частенько нудисты тусуются… Может, ты одна из этих… адептов полной наготы… Стоишь босая…

Инга рассмеялась.

– А ты что, ищешь местных любителей загорать нагишом? Хочешь обрести новый опыт живого общения с неформалами? Так это, может, я тебе мешаю?

– Нет-нет! Я просто вышел проветриться, подышать морским воздухом.

– Дыши глубже, не волнуйся! Обнажаться и шокировать тебя я не стану, – насмешливо заверила Инга. – А испанские нудисты, видимо, тоже чтят сиесту. Я здесь уже не первый раз, мне это местечко нравится. Нудисты не дураки, выбрали себе укромный райский уголок. Но именно в это время их здесь редко встретишь. Да и большой праздник завтра в городе – все готовятся. И нудисты тоже. Фиеста для испанцев – великое событие. А тем более – завтра день святой Теклы! Это же покровительница Таррагоны!

– Правда, что будут гулять десять дней?

– Не сомневайся. Будут. Ещё как. Дня три будут веселиться взахлёб, потом немного поработают по неполному графику и опять примутся прославлять свой город и добрую святую Теклу.

– Интересно, чёрт возьми!

– Ты столько увидишь за эти дни! – пообещала Инга. – Будут шествия, танцы, маскарады и кастельс – человеческие башни.

– Вот-вот, именно эти башни я и хотел посмотреть больше всего!

– Увидишь! Помнишь телерекламу моющего средства – жители Вилларибо и Виллабаджо соревнуются, кто быстрее отмоет огромные жирные сковородки?

– Конечно, помню! По всем каналам крутили.

– Так вот, это гнусная ложь! Жители испанских, а особенно каталонских поселений соревнуются не в мытье посуды, а в строительстве живых человеческих пирамид, – заговорщицки поведала Инга. Ей понравилось интриговать Владимира. Приятно иногда выглядеть этакой всезнайкой! – Они с детства занимаются этой акробатикой в специальных клубах. Самая высокая пирамида – вот их заветная каталонская мечта, повод для особой гордости на целый год! Гордятся все – от мала до велика!

– Понятно… Здорово! Я уже сам себе завидую, предвкушаю новые эмоции. Слушай, я ведь вначале подумал, что ты испанка, – признался Владимир. – Похожа! Параллельно возникло странное ощущение – где-то я тебя уже видел…

Он помолчал немного и воскликнул:

– По телевизору! Точно, по ящику! Признавайся, могло такое быть? Ты сама напомнила про телерекламу, и я прозрел, но не до конца.

– Мне не раз уже говорили, что я отдаленно похожа на одну испанскую актрису, восходящую звезду, – чуть помедлив, ответила Инга. – Мне очень жаль, но я не Пенелопа Крус. И в твоём баре я тоже не бывала. Ты ошибся.

– Нет, испанская красотка Пе тут не при чём! Нет, ты не испанка. Наша. Глаза большие, славянские, речь чистая. Но лицо у тебя нестандартное. Я как будто тебя в России видел! – заявил Владимир. – Лицо запомнилось, а что за передача была – забыл! Может, сама подскажешь, а то у меня что-то засклерозило головушку. Ну, помогай!

Инга в ответ неопределенно пожала плечами и промолчала. Она чертила босыми пальцами по мокрому песку дуговые линии и разглядывала свои абстрактные рисунки.

– Неужели я так жестоко ошибаюсь? – напирал собеседник.

– Все иногда ошибаются, – сказала Инга и взглянула на него исподлобья.

В глазах Владимира блеснул охотничий азарт. Он пытался подтвердить свою догадку и непременно докопаться до истины. Симпатичное лицо москвича зазывно сияло, он пытался разговорить Ингу, но она уже насторожилась и замкнулась. Ей не хотелось подкидывать ему занятную историйку для модного «глянца». Ответь она утвердительно и искренне, он бы уцепился и вытянул у неё пикантные подробности. Ведь ситуация – лучше не придумаешь! Скучающая соотечественница откровенничает на морском бережку! Он ей вопросики – бла-бла-бла, она ему ответики – ля-ля-ля. Бла-бла, ля-ля – вот и слепился бы славный сюжетец для убойного очерка на парочку журнальных страниц. Да, она могла бы поведать читателям про извороты и извивы судьбы, про удачу и успех, про двусмысленность последних пяти лет своей жизни, про ощущение неопределённости будущего…

Нет, ей не хотелось подбрасывать ему пишу для публичных светских сплетен. С журналистами всегда надо быть начеку – на всякий случай.

Владимир нетерпеливо ждал ответа, Инга медлила. Оба ощущали возникшее напряжение.

– У тебя с памятью проблемы, Вова. Такие видения называются «дежа вю». Я уже давно в Испании живу, – коротко и сухо возразила Инга.

– С детства?! – разочарованно съязвил Владимир.

– Практически, – спокойно ответила Инга. – Моя фамилия Торрес. Инга Торрес.

– Сеньора Торрес?

– Вот именно.

– Надо же! Круто! Тоже интересный поворот! – Владимир вновь оживился и запальчиво хлопнул себя ладонью по бедру. – «Вина Торрес» – известная торговая марка! Солидно звучит! Ты принадлежишь к этой знатной семье? Ты, русская?

– В Испании Торресов, как в России Ивановых, Петровых, Сидоровых, – опять осадила его Инга. – Но, правда, виноделы Торресы – дальние родственники моего мужа.

– Надо же! Работая в баре, я стал в испанских винах разбираться. У этих Торресов отменная продукция, но стоит дороговато.

– Всё имеет свою цену. Заговорилась я с тобой, Вова, – отрезала Инга и поспешно надела босоножки. – Я уже тороплюсь. Пока! Творческих тебе успехов!

– Да подожди ты, только разговорились! – Владимир заметно огорчился. – Ну, возьми, что ли, визитку моего бара! Может, позвонишь, ещё как-нибудь поболтаем. С тобой безумно интересно!

Инга молча спрятала картонную карточку в сумочку и решительно направилась к остановке транспорта.

– Приятно было познакомиться, прелестная и таинственная синьора Торрес! – услышала она вслед.

Память у Владимира была в полном порядке: он действительно мог видеть Ингу по телевизору. Подкинь она ему полунамёк, беглую подсказку, и дотошный журналист сам вспомнил бы, что о ней когда-то писали и говорили в российских средствах массовой информации. Оказавшись в эпицентре придирчивого внимания, Инга досыта начиталась о себе всякого вздора. С тех пор и уяснила, что откровенничать с въедливыми журналистами опасно.

Правда, тогда она носила простую русскую фамилию – Буркина. Инга Буркина.