Таинственный граф - Элизабет Бэйли

Грейс со всей быстротой, на которую только была способна, выскочила из комнаты и прильнула к окну, выходившему на задний двор. По гравию, расплескивая воду, катилось ведро, а служанка стояла, зажав ладонями рот, и с ужасом смотрела на что-то.

— Что случилось, Джемайма? — окликнула ее Грейс. — Что там такое?

Девушка посмотрела наверх и отчаянно замахала руками, то и дело тыча пальцем в сторону примыкавшей к дому пристройки. Саму пристройку Грейс было не видно, хотя она и свесилась почти до пояса из окна.

— Лучше идите сюда, мисс! — громким шепотом позвала Джемайма.

Вот тут-то Грейс и вспомнилось ночное происшествие. Она быстро закрыла окно. Значит, ночью кто-то все-таки пришел. Может быть, лиса. Наверное, ее подстрелили на болоте, а она прибежала и спряталась здесь.

С сильно бьющимся сердцем Грейс заторопилась вниз и дальше по коридору к двери, которая вела прямо в пристройку. В углу ее находилась уборная, остальное пространство занимали лохань для стирки, громадные жестяные баки и груда всяких нужных и ненужных вещей.

Почему Джемайма закричала, стало ясно, как только Грейс открыла дверь. В одном конце пристройки находилась сложенная из необработанных камней печь с уходившим в заднюю стену дымоходом. Печь эта топилась круглый день, чтобы постоянно иметь под рукой горячую воду. Сейчас около нее в какой-то неловкой позе, вытянув одну ногу в сторону, лежал мужчина.

Грейс ошеломленно застыла, стараясь перебороть подступившую к горлу дурноту. Вошедшая со двора Джемайма испуганно прошептала:

— Он вроде пьян, мисс. Или мертв.

— Открой дверь пошире, а то темно, — коротко сказала Грейс.

Превозмогая себя, она протиснулась мимо перевернутой вверх дном лохани и, опершись рукой о стену, наклонилась.

— Он мертвый? — громко прошептала служанка.

— Пока не пойму.

Было трудно что-то понять, потому что мужчина лежал, заслонив лицо рукой. На нем было совершенно мокрое на ощупь пальто, на сапоги налипла грязь. Мужчина был без шляпы, темные волосы прилипли к щеке.

Собравшись с духом, Грейс подсунула руку под мокрую полу пальто, нащупывая сердце. Сердце не билось, пальцы уткнулись во что-то мокрое. Она вытащила руку. Стоявшая за ее спиной Джемайма сдавленно вскрикнула. Пальцы Грейс были в крови.

Мгновение она смотрела на свои красные пальцы, чувствуя, как колотится сердце, затем осторожно, боясь сделать что-нибудь не так, отодвинула руку мужчины и убрала с его лица прилипшие волосы. Лицо было мертвенно-бледным и очень спокойным. Грейс дрожа наклонилась, почти касаясь ухом его губ.

Он дышал, слабо, почти не слышно, но дышал. Грейс поднесла руку к его приоткрытому рту и почувствовала легчайшее колебание воздуха.

— Он дышит!

— Жив, кто бы мог подумать! — выдохнула Джемайма.

Грейс словно ее не слышала.

— Джемайма, беги скорее, позови Клема и Сэмюэля! Если их нет дома, найди и приведи непременно, поняла? Его надо срочно уложить в постель и вызвать доктора.

Девушка развернулась и побежала. До жилых домов было несколько сотен метров. Грейс молила Бога, чтобы работники еще не ушли в поле после завтрака. Она с Джемаймой вряд ли сумеет отнести раненого на второй этаж, еще, не дай Бог, он умрет по дороге.

Томясь ожиданием, Грейс стала потихоньку растирать раненого, стараясь не задеть руку и плечо, чтобы не вызвать сильного кровотечения из раны. Удивительно, как он вообще не истек кровью! Теперь ясно, что случилось ночью, — этот человек пришел сюда, ища помощи, и наткнулся на соседского кота, который грелся у печки.

Раненый тихо простонал. Грейс показалось, будто он пошевелил головой, она наклонилась пониже.

— Не двигайтесь, прошу вас! Подождите немножко, все будет хорошо.

Он, со свистом выдохнув, резко повернул голову. Грейс увидела его лицо. Бледное, оно было красиво, с высокими скулами и четко очерченными губами. Глаза раненого открылись, зеленые в лучах света, падавших из открытой двери.

— Ой suis-je?^[1]

— Вы француз! — потрясенно пробормотала Грейс. — О господи!

Раненый, словно не слыша ее, зашевелился, пытаясь вытащить из-под себя руку.

— Пожалуйста, не двигайтесь, — встревожилась Грейс, — а то снова откроется кровотечение. — Она

посмотрела ему в глаза. — Вы понимаете, что я говорю?

Дыхание раненого на мгновение прервалось, красивое лицо исказилось гримасой. Глаза его снова закрылись, а пальцы судорожно закопошились, стараясь расстегнуть пальто.

— Бумаги, — пробормотал он по-английски с сильным акцентом. — Спрятать… — Зеленые глаза широко распахнулись, умоляюще глядя на Грейс. — Прошу вас… ces papiers^[2]… они опасны…

Грейс пожала его беспокойные пальцы.

— Где бумаги? В кармане? Лежите тихо, пожалуйста. Я сама их найду.

Он застыл неподвижно, а Грейс принялась дрожащими руками обыскивать его. Слабым движением мужчина показал на ту сторону, где не было раны, она сунула руку ему за пазуху и, не без труда нащупав что-то хрустящее во внутреннем кармане, вытащила. Это были несколько сложенных листков, верхний совсем мокрый.

— Я их взяла. Теперь лежите спокойно.

Рука раненого приподнялась словно в приветствии, и он снова потерял сознание. Грейс смотрела на бледное лицо. Кто он? Дворянин? Судя по одежде и по речи, так и есть. Француз, подстреленный вчера вечером на болоте — она ведь слышала выстрел! — и беспокоящийся о своих бумагах. Так кто же он? Что, если он шпион, ведь Англия и Франция находятся в состоянии войны? Но тогда почему он позволил ей, англичанке, взять эти опасные бумаги?

Грейс окровавленными пальцами осторожно развернула бумаги, боясь их испачкать, и впилась в них глазами. Печати, текст по-французски. Ладно, позже она улучит момент, когда будет одна, и попробует разобраться.

Послышались шаги, это возвращалась Джемайма и с ней работники. Грейс быстро свернула листы и сунула в карман. И как раз вовремя — она не успела еще вытащить руку, как во двор вбежали Клем с Сэмюэлем, за ними поспешала Джемайма.

Незваного гостя уложили в пустовавшей комнате. Работники изрядно попыхтели, прежде чем незнакомца подняли и осторожно донесли до двери.

Его отнесли на второй этаж и посадили на постель, приготовленную Джемаймой. Проследив, чтобы работники поддерживали француза за пояс, Грейс послала служанку за теплой водой, а сама достала из комода ножницы и старую простыню.

От транспортировки рана снова начала кровоточить, хотя и несильно. Грейс осторожно промокнула кровь лоскутом, с испугом глядя на зияющую дыру у левого плеча француза, прямо над сердцем. Пока Джемайма кромсала простыню на полосы, Грейс сложила кусок ткани и закрыла им рану, а затем перевязала раненого импровизированным бинтом. Теперь можно было переходить к следующему шагу.