Дочь куртизанки - Клаудиа Дэйн

– Я думаю именно так, – ответила Анни. – София очень решительный человек, и у нее солидный жизненный опыт.

– Проблема именно в том, что жизненный опыт у нее очень тяжелый.

Анни улыбнулась и подала Каро чашку.

– Однако она все же сумела составить отличную партию. Твой отец был очарован ею.

– Это была сомнительная партия, – сообщила Каро.

– Но твой отец просто потерял голову, – произнесла Анни с улыбкой.

– Да, это так, – неохотно согласилась Каро.

– То же самое может случиться с тобой. Ты же дочь своей матери.

И да и нет – в том-то и проблема. Каро – дочь Софии, бывшей куртизанки, а потому ее родословная была настоящей катастрофой. И все же, несмотря на то что она дочь Софии, в ней не было ни ее огня, ни ее таинственности и абсолютно никакого опыта. Она безнадежно и безвозвратно была обречена остаться в девицах. Не было ни одного мужчины, подходящего ей по положению, кто осмелился бы при общении с ней выйти за традиционные рамки вежливости. Сказать про нее, что она расстроена, было бы слишком мягко.

Каро вовсе не драматизировала ситуацию. В четырнадцать лет она поняла, что у учителя танцев красивые глаза, а инструктор по верховой езде эффектно сидит в седле. Она вдруг обнаружила, что мужчины просто восхитительны. К сожалению, одновременно стало очевидно, что мужчины совершенно не восхищены ею.

Конечно, дочь графа не должна выходить замуж за учителя танцев или инструктора по выездке, и она, естественно, пыталась ловить удачу в «достойных водах».

Но «воды» эти оказались пустынными, можно даже сказать, замороженными.

Ее мать, обладая слишком хорошими связями и чересчур удачно выйдя замуж, была в центре внимания высшего общества, следовательно, и Каро занимала в нем свое место. Но это не означало, что достойный мужчина, тот, кто забавлял ее беседой за чопорным обедом, воспринимал ее как подходящую кандидатуру в жены.

Никто не делал ей предложения. По сути, она не видела ни единого заинтересованного взгляда. Если рассуждать логично, то можно сделать только один вывод: у нее не было никаких шансов выйти замуж.

Замужество, как бы она о нем ни мечтала, оставалось для нее недосягаемым.

– У тебя есть надежда, – сказала она Анни. – А вот у меня ее нет.

– Каро, ты должна надеяться, иначе просто погибнешь от отчаяния.

Каро взглянула на Анни, рыжеволосую красотку, на ее спокойные серо-зеленые глаза и произнесла:

– Ты знаешь, где я думала обрести надежду. Тогда ты была против.

– Я и теперь против, – сказала Анни. – Поговори с Софией о своих… планах.

– Планы… – криво усмехнулась Каро. – Хочешь сказать, о глупости, но ты слишком деликатна, чтобы открыто произнести грубое слово.

– Раз уж ты первая произнесла, – улыбнулась Анни в ответ, – тогда давай называть это глупостью, поскольку, скорее всего, это именно глупость. Спроси свою маму, и увидишь, назовет она это так же или еще хуже.

– Со мной она такое обсуждать не станет. Для бывшей куртизанки она слишком строга.

– Она пытается защитить тебя.

– От чего? От единственного пути, открытого мне? Я женщина. Хочу жить, как женщина. Возможно, я дочь своей матери, в конце концов. Считается, что кровь себя проявит, – тихо произнесла Каро, проведя рукой по своему бедру. – Не ты ли сказала сейчас, что я дочь своей матери?

– О боже, что еще ты задумала? – простонала Анни.

Каро впилась в Анни взглядом.

– Знаю, что ничьей женой мне не быть никогда. Но, возможно, как мама в молодости, я смогу стать известной куртизанкой. Определенно, мне понадобится приобрести некоторый опыт, перед тем как окунуться в эту жизнь.

– Ты даже не понимаешь, что говоришь. Это страшно. – Анни начала ходить по комнате. – Ты даже не представляешь, что означает быть куртизанкой.

– Да-да, ты уже говорила. Если я не понимаю, то остается только одно: набраться опыта в подобного рода делах.

– В подобного рода делах? Полагаю, ты имеешь в виду мужчин?

– Конечно. Что же еще? – многозначительно произнесла Каро.

Она боялась – в этом и состояла главная проблема. Она была дочерью Софии, репутация которой оставляет желать лучшего.

Быть незаметной дочерью скандально известной матери означало, что дверь достойного и благополучного замужества для нее закрыта. Конечно, она могла выйти замуж за какого-нибудь мелкопоместного барона или, что еще хуже, за купца, но она была дочерью своей матери и категорически отвергала недостойное замужество. Лучше выгода, чем респектабельность.

В этом смысле она была совершенно дочерью Софии. Отсюда и ее решение стать куртизанкой, как ее мать. Мужчины будут разоряться ради единственного поцелуя ее девичьих губ. Конечно, ее губы, так же как и остальные части тела, недолго будут оставаться юными, поэтому чрезвычайно важно, чтобы из-за нее разорилось как можно больше мужчин, перед тем как она потеряет невинность. И тогда она начнет разорять мужчин с помощью своей порочности. Этот план, искушенный и зловеще распутный, ее полностью устраивал.

То, что она мало или вообще ничего не знала о жизни настоящей куртизанки, не имело большого значения, с этим она могла справиться без каких-либо особых усилий: внизу, в гостиной, ее мать дожидался вполне подходящий для этого мужчина. Она могла поупражняться в искусстве соблазна на нем. То, что он, по ее подозрению, был любовником ее матери, казалось лишь небольшим неудобством. Увы, приходилось иметь дело с тем, что или кто есть в наличии.

Виконт Ричборо вполне подойдет.

Лорд Ричборо прохаживался в желтой гостиной, когда в комнату тихонько вошла Каролина. Она собиралась узнать, имеются ли у нее хотя бы какие-то способности соблазнительницы, перед тем как начать зарабатывать на этом поприще.

Ричборо – мужчина, а она – женщина. Все должно пройти замечательно.

Что касается мужской стороны, то внешне Ричборо был более чем привлекателен. Ее мать не потерпела бы его рядом с собой, если бы это было не так. Высокий, стройный, но не худощавый, он обладал приятными чертами лица и роскошной шевелюрой темно-каштановых волос, отлично оттенявших его темно-карие глаза. Естественно, поскольку он навещал ее мать, у Каро была возможность изучить его. Правда, сюртуки сидели на нем несколько мешковато, да и ума у него было не слишком много, но, по ее мнению, мало кто замечал такие мелочи. Однако Каролина видела все.

И она знала, что мать тоже все понимает. София ничего не упускала из виду, хотя обычно ничего не комментировала. Существовала какая-то поговорка о возрасте и мудрости выбора, но в свои семнадцать лет Каро могла не знать об этом.

Попытку соблазнить любовника матери вряд ли можно было считать подходящим вариантом, но ей необходимо было знать, способна ли она понравиться мужчине, и теперь мужчине предстояло это показать. Эксперимент был почти научный. По сути, если бы мама узнала об ее попытке соблазнить лорда Ричборо, она бы ее поняла. Научный эксперимент, ничего личного.