Три романа о любви - Марк Криницкий

— Вы подумайте, — сказала Варвара Михайловна, придя в себя от изумления.

— Ну, что вы скажете на это? — спросила Софья Павловна, предоставляя высказаться первой хозяйке.

— Нет, моя дорогая. Я хочу знать ваше мнение. Вы такая… опытная, тактичная…

Софья Павловна была тронута. Она, действительно, считала что кое-что смыслит в вещах подобного рода.

— Случай затруднительный, — сказала она. — Впрочем, это очень интересно.

Агния перевела глаза на барыню. В лице ее изобразилась насмешливость по адресу госпожи Дюмулен. Как трудно по внешнему виду отличить настоящую барыню от…

— А чем, вы полагаете, может быть вызван этот визит? — спросила, мучаясь, Варвара Михайловна. — Вы подумайте, у нас чисто официальное знакомство.

— Но, моя дорогая, вы сначала отпустите горничную. Нужно же что-нибудь сказать. Во всяком случае, повторяю, все это интересно.

Варвара Михайловна почувствовала раздражение. Разумеется, все это очень интересно, и она это знает и без Софьи Павловны, но вопрос не в том.

— Ах, нет, нет, — сказала она, — мне кажется, что я не могу ее принять… После всего, если только это не ложный слух…

Она обратилась к горничной:

— Как барыня просила о себе доложить?

— Они сказали: доложите, что пришла госпожа Дюмулен.

— Вот видите!

— Вы сказали, моя дорогая, что я принесла ложный слух.

— Неужели я так сказала? Я очень, очень извиняюсь.

Обе дамы обменялись колющими взглядами. Потом обеим разом пришла мысль, что сейчас не время для размолвок.

— Мой муж слышал это от самого Дюмулена, — сказала Софья Павловна тоном всепрощения.

Варвара Михайловна извинилась, в свою очередь, глазами. Но ее взгляды на этот счет были слишком определенны. Софья Павловна иногда была склонна делать чересчур большие уступки любознательности.

— Нет, я не могу ее принять, — сказала она решительно. — Агния, меня нет дома.

Агния, придав глазам выражение спокойной наглости, попятившись, вышла.

Софья Павловна почувствовала желание отстаивать свою позицию.

— Все же очень жаль, что вы ее не приняли. Я допускаю, что этот Дюмулен — порядочный мерзавец.

— Ах нет, я в подобных вещах всегда виню женщину. Если они не были повенчаны, то в этом, несомненно, вина ее самой. Мужчины не женятся на женщинах только в двух случаях: или если они уже женаты, или если эти женщины — заведомые проститутки. Ни в том, ни в ином случае я не могла бы принять у себя подобной дамы. И даже, если хотите, охотнее приняла бы во втором, чем в первом. Проститутка все-таки честнее. Но эти, которые вторгаются в чужой семейный очаг и разрушают его… О! с ними мы все, законные жены, должны бороться беспощадно. А эта барынька менее всего похожа на проститутку. Посмотрите, как она держится! Можно подумать, что она какая-нибудь королева. Посмотрите: у нее видны воспитание, ум, элегантные привычки. Она совершенно не похожа на содержанку. У меня на этот счет особенное чутье. И подумайте, какой цинизм, когда уже вся Москва знает, что она ни более ни менее, как какая-то Ткаченко, она продолжает именоваться госпожой Дюмулен. Завтра мой Васючок изменит мне и попадет в лапы подобной авантюристке, и та будет именоваться госпожой Петровской, а послезавтра ваш супруг изменит вам и подарит миру новую госпожу Лабенскую. И мы все будем принимать этих дам? Нет, моя прелесть, при всем уважении ко многим вашим действительно глубоким достоинствам я должна признаться, что на этот раз вы судите слишком легкомысленно.

Лицо Софьи Павловны покраснело у висков, веки полузакрылись: признак довольно сильного гнева. Но в это время вбежала, перегибаясь от смеха, Агния.

— Что случилось? — спросила Варвара Михайловна поощрительно.

Агния выпрямилась и с таинственным видом сказала:

— Они-с будут дожидаться барина. Пришли к нему посоветоваться насчет своего здоровья.

Вероятно, обе дамы доставили своим видом Агнии очень много удовольствия, потому что она продолжала уже совершенно откровенно хохотать и даже вытерла глаза фартуком.

— Чего вы хохочете, Агния? — спросила Варвара Михайловна.

Она знала, что горничная еще не высказала всего до конца. Действительно, Агния сказала:

— Уж очень у них неприступный вид: «В таком случае, мне нужно самого барина». Я им объясняю, что прием у барина с двух часов, а они говорят: «Это ничего не значит, я их подожду».

Агния медленно и стыдливо потупила ресницы.

Обе дамы обменялись внимательным взглядом. Софья Павловна признала себя побежденной и сказала:

— Да, вы, моя дорогая, правы.