Незнакомец - Портиа да Коста

Приближалась гроза. По крайней мере, гром уже гремел, молния сверкала и очищающий ливень был, по всей видимости, не за горами.

Но Клодию это не особенно беспокоило. Правда, иногда она побаивалась гроз, в особенности неистовых, вагнеровских, но сегодня мысли ее были целиком и полностью заняты таинственным нагим незнакомцем на реке.

Ей никак не удавалось прогнать его образ. Как будто у нее в голове бесконечно крутятся размытые кадры из фильма. Вот он смотрит на себя, потом обмывается и, наконец, мастурбирует. В ушах ее все еще звучал невнятный торжествующий крик, который незнакомец издает, когда струя семени ударяется о воду, как нить белого шелка; вот он, пошатываясь, выходит из воды и валится на поросший мягкой травой берег – глаза закрыты, а бледная грудь вздымается и опадает в сладостном освобождении от напряжения.

«Надо было вылезти из кустов и представиться, дурочка», – сказала она себе, блаженствуя в душистой ванне и представляя, как бы он наслаждался ее крем-мылом и острым запахом ароматического масла. Она попробовала поместить в ванну его вместе с ней (ванна была большая, и в ней вполне хватало места для двоих), вообразила его руки, скользящие на этот раз по ее телу.

Рука сама собой двинулась к лону, и Клодия уже собиралась раздвинуть завитки мягкой поросли на лобке и снова коснуться себя, когда особенно громкий раскат грома остановил пальцы.

– Ладно… пока довольно, – тихо засмеялась Клодия, соглашаясь с небесным арбитром, наложившим через стихию запрет.

Трех оргазмов подряд вполне достаточно, большое спасибо! Если уж этот знакомый, но полузабытый порыв повторится, позже у нее будет еще масса возможностей. «Да и с чего бы ему пропасть, – подумала Клодия, ополоснувшись и протянув руку за полотенцем, – когда я не перестаю думать о похотливом незнакомце из реки».

Там она сдержалась из опасения его потревожить. Она была любовницей шумной, несдержанной, вскрикивающей от страсти и так давно не испытывавшей оргазм, она вряд ли сумела бы не выдать себя.

После бурной кульминации незнакомец, казалось, уснул прямо там, где упал. Он лежал не шевелясь, раскинув руки и ноги. Клодия понаблюдала за ним еще немного, с облегчением отметив, что грудь медленно вздымается, затем опадает.

«Кто же ты, потерявшийся мальчик», – мысленно вопрошала Клодия, взбивая короткие белокурые волосы и вспоминая буйную русую шевелюру незнакомца.

«Кто ты?» – повторила она, гадая, где сейчас прекрасный незнакомец. Вполне возможно, что все еще неподалеку. Ей совсем не нравилось мысль, что он, может быть, спит на земле, но если река – его ванная, то потолком спальни вполне могут быть небеса.

«Кто ты и откуда взялся?» – спрашивала Клодия, стоявшая обнаженной перед зеркалом и втиравшая крем в кожу лица. Она рассеянно рассматривала свое тело, еще достаточное молодое и крепкое для женщины за сорок; правда, формы чуть пышнее, чем хотелось бы. Однако по большей части мысли ее были заняты загадочным незнакомцем.

Да, кто же он такой?

Бродяга, странник Нового времени? Для первого – слишком молод, для второго – слишком чист. Караваны тех, кто называл себя странниками Нового времени, действительно проходили иногда через деревню к древним стоящим камням на пустоши неподалеку, но обычно странники путешествовали группой. Ее же купающийся незнакомец совершенно определенно был один.

А вдруг сбежал из тюрьмы? Или даже из психушки? Клодия поежилась, хотя в ванной было тепло, и вновь задалась вопросом, где он сейчас? Все еще поблизости?

Надежно закрыв баночку с кремом, она мысленно отбросила самые страшные объяснения. Таинственный мужчина выглядел растерянным, почти дезориентированным, но, похоже, отдавал себе отчет в том, что делает. И одежда его – длинный, темный пиджак и развешенные на кусте светло-серые брюки, носки, рубашка и сушившееся на камне нижнее белье – не походила на тюремную или больничную. Если, конечно, он ее не украл.

Снова ударил гром, как будто громадные камни с грохотом скатились в овраг, и Клодия потянулась за красным шелковым кимоно. Сегодня она отказалась от обычного махрового халата как непривлекательного и скучного, а мерцающее алое кимоно, подарок Джеральда, привезенное из деловой поездки на Восток, больше соответствовало сибаритскому настроению. Клодия спускалась по лестнице, чтобы подготовиться к приятному вечеру, и шелк приятно холодил кожу, шурша и завиваясь, как живой ветерок, вокруг ног.