Загадочный незнакомец - Виктория Александер

– У всех есть какой-нибудь отец, дорогой, – отозвалась мать. – Очень странно, если ты думал, будто у тебя его нет.

– Ты права. Приношу свои извинения. Позволь переформулировать вопрос. – Джек нахмурился. – Почему я не знал, что мой отец – жив?

– Представления не имею. – Мать небрежно передернула плечом. – Я, кажется, никогда не говорила тебе, что он умер, ведь так?

– Говорить – не говорила. Но давала понять, что он мертв. Якобы убит во время мятежа индейцев еще до моего рождения.

– Должно быть, это тебе дед говорил, – пробормотала мать.

– Я был в Индии в пятьдесят седьмом году, – вставил отец. – Во время восстания сипаев.

– Да не индийцев, а индейцев, – проворчал Джек. – Я понял именно так.

– В любом случае… я жив. Да ты и сам это видишь. – Полковник снова повернулся к жене. – Почему ты решила, что я мертв?

– Откуда я знала, что это не так? Ты вполне мог умереть… – Элизабет усмехнулась. – Ты ведь не очень-то рвался поддерживать со мной связь.

– Я тебе писал. По крайней мере в начале. – В голосе отца звучало негодование. – Признаюсь, мне потребовалось около недели, чтобы сообразить: ты просто-напросто не желала поддерживать со мной связь. Тем не менее я писал тебе раз в месяц в течение следующих восьми месяцев.

Элизабет вновь усмехнулась.

– Что ж, а на девятый месяц я вполне могла бы тебе ответить.

– Но мне тогда показалось, что писать тебе бессмысленно, – проворчал отец. – Насколько мне было известно, ты вернулась в Америку, чтобы аннулировать наш брак и больше никогда со мной не встречаться.

– Да, таков был изначальный план. – Мать прищурилась. – Но аннулировать брак довольно сложно, когда ждешь ребенка.

– Так значит… Значит, вы были по-настоящему женаты? – вмешался Джек.

– Разумеется, мы были женаты. – Элизабет фыркнула. – Уж, наверное, я не родила бы ребенка, не будь я замужем. Просто не верится, что ты задаешь подобные вопросы…

– Ах, прости, мать. Я не очень сообразительный.

– Сарказм – не лучший способ сгладить неловкую ситуацию, Джексон, – заметила мать.

Джек стиснул зубы.

– Еще раз приношу свои извинения.

– Прошло уже тридцать лет, Элизабет. – Полковник посмотрел в глаза жене. – Думаю, за эти годы ты все-таки могла бы найти способ сообщить мне о рождении сына.

– Незачем так на меня смотреть. Я ничего от тебя не скрывала. То есть… множество раз я писала тебе за эти годы. Написала, наверное, десятка два писем.

– Однако я ни одного не получил.

– Так я и не говорила, что отправляла их. – Мать пожала плечами. – Я же толком не знала, куда их отправлять. Не знала, служишь ли ты все еще в армии или бродишь по свету. В общем… я понятия не имела, где тебя искать. – Она внимательно посмотрела на мужа. – Ты же всегда был авантюристом, помнишь? Всегда говорил о том, что хочешь увидеть и сделать в тех местах, которые желаешь посетить.

– Если я правильно помню, ты мечтала о том, чтобы посмотреть все эти места вместе со мной.

Элизабет снова сделала глоток бренди.

– Тогда я была юной… и чрезвычайно глупой.

Полковник прищурился.

– Разве не все мы такими были?

– В том-то и проблема… – проворчала она.

– Одна из многих, – заметил полковник. Сделав глубокий вдох, проговорил: – Ты могла бы отправить свои письма в Милверт-Мэнор. Рано или поздно, – но я бы их получил.

– Наверное, могла бы, но не сделала, – отмахнулась мать. – Но теперь нет смысла об этом говорить. Да ты и сам все знаешь…

– Я совершенно ничего не знаю. – Отец наморщил лоб. – Кроме того, что у меня есть жена и сын, я ничего не…

– Ох, перестань, Бэзил, – перебила мать. – Ни к чему так негодовать. – Она возвела глаза к потолку. – И знаешь, весьма сложно сообщить об отцовстве человеку, который даже не знает, что он все еще женат. Хотя… Вероятно, я могла бы приложить больше усилий, но, в общем-то, это не моя вина.

– Не твоя вина?! – хором воскликнули отец и сын.

Элизабет с раздражением взглянула сначала на одного, потом на другого.

– Мы никогда ничего не решим, если вы оба будете и дальше такое устраивать. Вы ужасно меня смущаете.

– Прошу прощения, – пробормотал Джек.

– Вот так-то лучше, Джексон, – величественно кивнула мать.

Мужчины обменялись многозначительными взглядами, и Джек, сделав глубокий вдох, проговорил:

– Тем не менее я вынужден согласиться с… – Он снова взглянул на отца. Как называть человека, которого он только что увидел? – В общем, я должен с ним согласиться. И у нас у обоих к тебе много вопросов. Как ты объяснишь твои поступки в течение последних тридцати лет? Полагаю, такое объяснение было бы вполне уместным.

– Думаю, я смогу его дать. Но это довольно долгая история, а у нас – гости. – Элизабет посмотрела на мужа. – У нас в гостях мой отец, а также Мерриуэдеры и их дочь Люсинда. Джексон и Люсинда, скорее всего, поженятся еще до конца года.

Полковник взглянул на сына.

– Мои самые сердечные поздравления.

– Еще ничего не решено, – ответил Джексон, сам себе удивляясь. И действительно, почему это ничего не решено? Хм… странно.

– Ты появился в середине званого обеда, Бэзил, – сообщила мать. – Поскольку же тебя не приглашали и не ждали… Полагаю, с твоей стороны это весьма неосмотрительный поступок.

– Тысяча извинений, – буркнул полковник.

– Более того, на данный момент я сказала все, что намеревалась, – добавила мать, направившись к двери. – Мы можем разобраться со всей этой неразберихой позже.

Джек преградил ей дорогу.

– Ни в коем случае, – заявил он.

– Это слишком важное дело, которое не следует откладывать на потом, – поддержал Джека отец.

– Глупости! – Мать нахмурилась. – Вполне допускаю, что вам двоим это дело кажется неотложным, однако же… Уж если мы ждали тридцать лет, то, наверное, сумеем дождаться конца обеда.

– Я не голоден, – тут же заявил Джек.

– А вот я бы не отказался подкрепиться, – пробормотал его отец.

– Тебя никто не приглашал, – напомнила Элизабет.

– Тем не менее я тут. – Полковник улыбнулся, и его улыбка оказалась на удивление заразительной – Джек внезапно поймал себя на том, что и сам едва не улыбнулся. – Ты наверняка сможешь сделать так, чтобы я присоединился к вашему обеду, Бетти.

– Не называй меня Бетти, – процедила мать сквозь зубы.

Полковник усмехнулся.

– Насколько я помню, тебе нравилось, когда я называл тебя так.