Кольцо богини - Виктория Борисова

Верочка склонилась над ним. Длинные волосы щекотной волной скользнули по щеке. Максим взглянул в лицо жены — и тут же отвел взгляд. Вот ведь медведь неуклюжий! Испугалась Верочка, а в ее положении это вредно. Вон, побледнела даже, глаза как плошки, брови домиком…

Прямо как шесть лет назад, когда Максим совершенно неожиданно для себя умудрился вляпаться в неприятную и даже жутковатую историю, о которой не любил вспоминать^[1].

— Да ничего, все нормально! — И улыбнулся как можно натуральнее, но, кажется, получилось не очень.

— Диски свои нашел?

— Да ну их в болото! Хватит на сегодня.

— Ну, в болото так в болото, — покладисто согласилась Верочка. — Пойдем ужинать, у меня все готово.

— Погоди-погоди… — Максим аж просиял, словно наконец-то нашел решение сложной задачи. — Болото, говоришь? Ну конечно!

Он хлопнул себя по лбу — и рассмеялся: «Болото! Дурак, как я сразу не догадался!» Вот и ответ, вот и разгадка! Небольшие отряды варваров, быстро передвигающиеся по знакомой местности, вполне могли бы завести чужое войско в болото у Черного ручья. Точно так же когда-то полудикие готы загнали в трясину отборные, обученные войска римского императора Деция — и одержали победу в безнадежной, казалось бы, ситуации.

— Умница ты у меня, Белка. Извини, пойду еще поработаю, пока мысль свежая. Ты только не вздумай это все убирать — тебе наклоняться совсем ни к чему. Приду — проверю!

Максим чмокнул Верочку в нос и вернулся в комнату. Сейчас мы это, быстренько… Книга почти добежала до конца, остается только придумать эффектный финал — и можно отправлять в издательство. Перед глазами встают картины битвы — сверкающие на солнце доспехи воинов Ангелаты, косматые горцы в шкурах, дикие и неукротимые, как звери, ржание коней, топот, крики раненых и умирающих, чавканье черной болотной жижи… Пальцы быстро стучат по клавишам, не поспевая за стремительным бегом мысли.

Через час Максим выключил компьютер с чувством исполненного долга. Что ж, достойно, вполне достойно получилось!

— Верочка! Что там с ужином? — весело крикнул он. — Ты уже поела?

— Нет, тебя ждала. Остыло, наверное, сейчас разогрею.

Максим вышел в прихожую — и чуть не споткнулся о толстенный том «Истории КПСС для вузов». Помнится, когда-то студенты-зубоскалы именовали ее «кирпичом» — за солидный вес и ярко-красную коленкоровую обложку. Ну и бардак кругом, прямо как Мамай прошел! Хотя сам виноват — рассыпал, так что еще старье это прибрать надо… А лучше — сразу выбросить.

Он наклонился, подбирая рассыпанные по полу книги и тетради. Старые конспекты, учебники, даже школьные дневники… Зачем только мама хранила все это? Неужели хотела как-нибудь перечитать на досуге бесценные перлы вроде: «Тов. родители! Срочно зайдите в школу по поводу безобразного поведения вашего сына на уроке рисования!» Или вот, например — тетрадь по алгебре за восьмой класс. В мусор это все, в мусор!

А это что такое? Максим покрутил в руках аккуратный сверток, перетянутый шпагатом. Ну-ка, посмотрим, что там. Он развязал многочисленные узлы и развернул коричневатую упаковочную бумагу. В руки выпала толстая тетрадь в потертом кожаном переплете и выцветшая фотография в старинной серебряной рамочке. Ишь ты, раритет прямо… Юная девушка в старомодном платье с буфами улыбается в объектив, а рядом — молодой статный военный.

Сердце забилось сильнее. Максим был совершенно уверен, что когда-то видел этого молодого человека, но когда и где — вспомнить не мог. Лицо девушки тоже показалось ему смутно знакомым, даже родным… Кто это, интересно? И как сюда попало это фото?

— Максим, ты идешь? У меня все готово…

— Да, сейчас!

Он быстро завернул находку обратно в бумагу, сунул в ближайшую коробку с книгами, упакованными к переезду, и пошел в кухню. Выбросить, конечно, рука не поднялась. Ничего, потом разберемся!

Поздно ночью снегопад усилился. Настоящая метель вьется под окнами, и ветер завывает в темноте… Недаром у всех народов считалось, что в это время, когда осень сменяется зимой, бродит по земле нечистая сила. Страшно, наверное, в такую пору оказаться где-нибудь далеко от дома, в поле или в лесу! Да и в городе тоже не лучше, если никто тебя не ждет и нет своего убежища.

Максим долго не мог уснуть. Давно уже безмятежно посапывает Верочка, по-детски подложив ладошку под щеку, и Малыш свернулся калачиком на коврике у кровати, а он все ворочался с боку на бок. Почему-то сегодняшняя находка не давала ему покоя. Стоило закрыть глаза — и лица мужчины и девушки со старой фотографии вновь и вновь возникали перед ним. Кто они? Что с ними стало? Как свидетельства их жизни оказались у него в квартире, на пыльных антресолях среди всякого хлама?

Он встал с постели, нащупал ногами тапочки, в темноте натянул потертые домашние джинсы и рубашку и вышел в гостиную. Лучший способ побороть искушение — это поддаться ему, так почему бы не скоротать бессонную ночь?

Максим долго рылся в коробках с книгами, стараясь не шуметь и тихо ворча себе под нос. Просто черт ногу сломит в квартире с этим ремонтом! Да и сам хорош — хоть бы запомнил, что ли, куда положил… Он уже готов был бросить эту затею, когда маленький сверток в коричневой бумаге обнаружился между «Кельтской мифологией» и акунинской «Алмазной колесницей».

Вот и хорошо, вот и славно! Максим уселся за стол в кухне, поставил рядом с собой фотографию, достал тетрадь и осторожно развернул пожелтевшие страницы. Чернила выцвели от времени, кое-где расплылись, но мелкий убористый почерк был вполне читаем и даже изящен — если повнимательнее приглядеться, конечно.