Шторм любви - Барбара Картленд

— Я помню это, милорд.

— Именно в этом бою был захвачен «Франклин», новый французский двухпалубный корабль, с французским вице-адмиралом на борту. Этот корабль был настолько действенен в бою, что было решено построить еще шесть таких же судов.

Он снова сделал паузу и, не отрывая взгляда от лица капитана, размеренно и четко завершил:

— Одно из этих судов готово выйти в море в течении ближайших двух недель.

— Вы имеете в виду, сэр… — начал было Конрад, но его тут же перебил первый лорд:

— Я имею в виду, что ваши боевые заслуги просто велят вам принять командование этим кораблем, нареченным Ее Величеством «Непобедимым»!

Капитан ошеломленно смотрел на виконта.

Новый корабль — двухпалубный, с сорока двумя и двадцатью четырьмя пушками — это превосходило самые смелые его ожидания.

— Как я могу выразить вам свою благодарность, милорд? — воскликнул он с неподдельным восторгом, — Сперва вам, наверное, стоит поинтересоваться о дальнейших распоряжениях, — с легкой улыбкой ответил виконт.

— Я думаю, это будет рейд по Средиземноморью, милорд?

— Вы ошибаетесь. Первым вашим заданием, капитан Хорн, будет плавание в Антигуа.

Заметив удивление на лице капитана, виконт продолжил:

— Посылая вас туда, мы руководствуемся двумя причинами. Во-первых, хотя это и не самая важная причина, мы хотим, чтобы вы прекратили произвол, творимый в тех краях американскими каперами.

Так как капитан отсутствовал практически три года, эти слова удивили его, и виконт, заметивший это, поспешил объяснить:

— Я думал, вы слышали, что за время войны с Соединенными Штатами, они понесли огромные убытки благодаря установленной блокаде.

— Я, признаться, не предполагал, что такого рода действия могут значительно повлиять на Америку.

— Мне хотелось бы верить, что британская блокада привела к коммерческому фиаско многих американских купцов, но, если говорить начистоту, у американцев есть все основания жаловаться на произвол английских моряков, и атаковать их суда в нейтральных водах.

Конрад нахмурился.

— Но каким образом, милорд?

— Недостаток дисциплины и ужасные условия службы в королевском флоте приводят к тому, что практически все наши корабли укомплектованы не полностью; более или менее толковые моряки спасаются от вербовщиков, нанимаясь на американские корабли.

Капитан сжал губы.

Он знал, какими грязными приемами пользуются вербовщики, забирая людей на службу и не давая им даже возможности сказать «до свидания» родным и близким.

Он также знал, насколько ужасны условия службы на большинстве судов и насколько жестоки наказания.

— Мне кажется, что вражда между нами и американцами, — продолжил виконт, — еще более усугубилась после начала войны с Францией. Мы поначалу продолжали думать, что Америка, имеющая флот из семи фрегатов и около дюжины шлюпов, не пожелает развязывать войну на море, и не рассматривали такой возможности.

— Я, конечно же, слышал, что президент Мэдисон объявил войну Англии в 1812 году, — согласился Хорн, — но не думал, что американцы способны причинить какой-нибудь существенный вред.

— Чего мы не могли ожидать — так это появления огромного количества быстроходных каперских судов, занявшихся грабежом купеческих кораблей, следующих из Канады я Вест-Индии.

В его голосе послышались резкие нотки, когда он продолжил:

— Они даже пересекли Атлантику и появились у английского и ирландского побережья; некоторые из них атаковали суда, следующие в Архангельск!

— У них, должно быть, хорошие корабли, милорд.

— Именно так! У них превосходные фрегаты, гораздо более быстрые и совершенные; команды на них тщательно укомплектованы и обучены.

— Я и не догадывался об этом, милорд! — воскликнул Конрад, — Грабежи, которые творят американские каперы у берегов Шотландии и Ирландии, — говорил виконт, — привели к тому, что сейчас практически невозможно получить страховой полис на что-либо перевозящееся по морю — его подписывают лишь в случае уплаты огромного страхового взноса.

— Я с трудом могу в это поверить!

— Когда вы окажетесь в тех водах, вы сами увидите, — уныло добавил виконт, — что американские инженеры и судостроители создали корабли, способные обогнать любой фрегат или шлюп королевского флота, кроме, быть может, вест-индских пакетботов.

После недолгой паузы виконт продолжил:

— На острове периодически возникают проблемы с продовольствием; именно поэтому задача «Непобедимого», капитан Хори — защитить торговые пути Королевства и избавить нас от произвола каперов, не обращающих внимания на то, что война между Англией и Соединенными Штатами давно закончена.

— Я сделаю все, что в моих силах, — тихо ответил капитан.

Сердце его было готово от радости выпрыгнуть из груди — он получил новый двухпалубный корабль!

Он уже решил было, что встреча закончена, но виконт вновь заговорил:

— Как я уже сказал, для вашего плавания к берегам Антигуа существует две причины, о главной из которых я еще не упомянул.

— Совершенно верно, милорд!

— Вам необходимо плыть именно к Антигуа для того, чтобы доставить туда будущую жену губернатора острова.

В кабинете повисла тишина. Голосом, в котором явно звучали скептические нотки, капитан произнес:

— Женщина? Вы хотите сказать, милорд, что мне придется взять на борт женщину?

— Да, кроме того, мне кажется, она — ваша родственница. Ее имя — леди Делора Хорн, ее брак с лордом Граммелем был устроен по инициативе ее брата — графа Скосорнского, в настоящее время находящегося на Антигуа.

Даже если бы в эту минуту в кабинете выстрелили из пушки, капитан не был бы изумлен сильнее.

Во-первых, из-за давно укоренившегося флотского правила, по которому на борт судна не допускались женщины; а, во-вторых, эта женщина относилась к той ветви его родственников, которую он не только презирал, но даже в какой-то степени ненавидел.

Дед Конрада был младшим братом третьего графа Скосорнского.

Братья сильно разругались, что послужило разделению семьи на два враждующих клана.

Четвертый граф Скосорнский продолжал в том же духе, игнорируя отца Конрада. Их семьи старались казаться независимыми друг от друга, хотя в каждой из них были прекрасно осведомлены о делах другой.

Сам Конрад был слишком поглощен военной карьерой — начав с гардемарина — чтобы принимать участие в семейных междоусобицах, и не считал это достойным времяпровождением для взрослых людей.

Однажды, правда, он встретил пятого графа Скосорнского, после чего у него появилась стойкая антипатия к кузену.