Улица Иисуса - Самид Агаев

Брадобрей кликнул помощника:

– Эй, оглан возьми вещи у господина.

Отдав поклажу, клиент сел на деревянный стул с подлокотниками и, закрыв глаза, отдался рукам мастера.

– Голову брить будем? – спросил брадобрей.

– Обязательно.

Мастер вспенил мыльную массу и принялся за работу. Когда, вздремнув немного, клиент открыл глаза, в поднесенном зеркале голова блестела, а аккуратно подстриженная бородка отливала каштановым блеском.

– Хорош, – услышал он одобрительный голос за спиной. Приезжий изменил угол наклона зеркала, и увидел человека в остроконечной шапке с меховой оторочкой.

– Нравится? – спросил он у него.

– Пока не знаю, надо привыкнуть, – ответил Али. – Раньше ты был похож на простого разбойника, а теперь на атамана разбойников.

– Ну что вы, – почему-то обиделся брадобрей, – он похож на вельможу.

– Мой друг шутит, – успокоил его Егор, – сколько с меня?

– Будьте моим гостем, – вежливо сказал брадобрей.

– Спасибо, и все же?

– Один дирхам.

– Я заплачу, – сказал Али, – кажется, мне твой вид нравится. Это твои вещи?

– Скорее твои. Это гостинцы.

Али взял баул, вышел из парикмахерской, подошел к соседней двери, над которой висела вывеска, и отпер замок.

– Добро пожаловать! – сказал он, пропуская гостя вперед.

В конторе друзья обнялись, похлопали друг друга.

– Рад тебя видеть, – сказал Али, – проходи, садись. Плащ не снимай пока. Я сейчас печь затоплю.

– Давай я пособлю, не дело раису печку топить.

– Не надо, садись вот туда.

Егор скинул чарыхи, взошел на деревянное возвышение, устланное соломенными циновками. Здесь было разбросано несколько муттака, и стоял стол на коротеньких ножках. Он опустился возле стола, скрестив ноги.

Помещение конторы было разделено на три неравные части. Справа от двери за перегородкой стоял еще один стол и сиденье. Слева от входа находилась небольшая сложенная из камней и глины печь. Али большим ножом настругал лучины, затолкал в печь и поджег. Когда пламя схватилось как следует, подкинул толстых веток.

– Потерпи, друг мой, – сказал он. – Сейчас будет тепло. Как ты добрался?

– Очень хорошо, без происшествий.

– Давно ждешь?

– Не очень. Хотя успел подстричь бороду.

– А голову зачем побрил. Чай не лето, зима все-таки.

– Даже не знаю. Он предложил раз, другой – я и согласился. А что, не идет мне? Сам сказал, что я теперь на атамана похож.

– Похож, похож, – успокоил его Али.

– А ты где был, в бане?

– Нет, в бане сегодня женский день.

– Какие пустяки. Разве тебя это когда-нибудь останавливало?

Али погрозил Егору пальцем и улыбнулся:

– Не можешь мне этого простить? Пора бы забыть.

– И не надейся, на смертном одре помнить буду.

– Ну что же. Пусть это будет единственным камнем преткновения между нами. Что там на острове? Как Лада? А, кстати, где твоя жена?

– Она в Астаре. У нее вдруг обнаружились родственники, довольно близкие. Чуть ли не двоюродные дяди с тетей. Она осталась погостить. Я обещал забрать ее на обратном пути.

– А когда ты собираешься обратно?

– Это будет зависеть от твоего гостеприимства. Пока не надоем.

– Да по мне хоть век живи.

– Вот и договорились.

– Что-то меня начинает беспокоить судьба Мариам.

– Не беспокойся, у нее все хорошо. Она так обрадовалась, когда родню встретила.

Маленькое помещение быстро нагревалось, Егорка снял плащ:

– А там кто сидит? – спросил он. – Почему его нет?

– Там должен сидеть мой помощник, и он должен был быть сейчас в суде с исковым заявлением. Но я пока не могу позволить себе нанять его. Клиентов мало, поэтому приходиться ходить в суд самому. Ты есть хочешь?

– Не откажусь. А на острове все хорошо. Хасан собирает дань с кораблей, а Лада…

Али открыл дверь, помахал кому-то и показал два растопыренных пальца.

– … а Лада вышла замуж за индийского раджу, сразу же после того как ты уехал.

– Я рад за нее. Надеюсь, этот брак будет удачным. И как они?

– Понятия не имею. Они отправились в Индию.

– Сколько новостей, – задумчиво сказал Али.

– Что же ты хотел, тебя давно не было, мы полгода не виделись. Как обстоят твои дела?

– Да, как тебе сказать?

– А говори, как есть. Не стесняясь в выражениях.

– Ну, если откровенно, то пока не очень. Клиентов мало, дел практически нет.

– А как же исковое заявления, которое ты носил в суд?

– Это старое дело, два месяца уже тянется.

– Деньги есть еще? – спросил Егор.

– На исходе. Эта лачуга стоит десять дирхамов в неделю. Скоро за аренду нечем будет платить. Но ты не думай, что я жалуюсь. Мне заботы интереса к жизни прибавляют. На острове я уже сходил с ума от безделья.

– Ну не скажи, рыбалка там была отменная. Я гуся недавно подстрелил. Как меня Хасановы молодцы зауважали после этого. Кстати, он деньги для тебя передал, сто динаров.

– Деньги не возьму, но все равно, спасибо.

– Понимаю, – согласился Егор.

Дверь открылась, и в помещение вошел мальчик, держа в руках поднос, на котором стояли два глиняных горшочка, помимо этого там лежали перья зеленого лука, редиска, кресс-салат, две свежеиспеченные лепешки и небольшой кувшинчик. Оставив поднос, он пожелал приятного аппетита и удалился.

– Что это? – полюбопытствовал Егор, вдыхая аромат мясного блюда.

– Это пити, суп ленкоранский.

– В кувшине, я надеюсь, вино?

– В кувшине вода колодезная.

– Нет, так не пойдет, – категорически заявил Егор. – А выпить за встречу?

– Я не пью, – сказал Али, – вот уже три месяца.

– Так и я не пью, ровно с тех пор. У Хасана припасы кончились через три недели после твоего отъезда. Ты думаешь, почему я с острова бежал?

– Я думал, меня захотел увидеть.

– Так это взаимосвязано. Можно сказать, это одно и то же. Когда я выпью, я обязательно должен поговорить с тобой. Если я выпил, а тебя нет рядом, то лучше и не пить. Короче говоря, если я сейчас не выпью, то я за себя не ручаюсь. Давай, организуй чего-нибудь. Или мне самому сбегать. Где тут у вас – «за углом»?