Удивительное приключение Эми и графа - Мэри Блейни

Эми ахнула и перегнулась через стойку, пытаясь увидеть монету.

– Закатилась под холодильник, – сказал бармен. – Она вам нужна?

– О, да! Очень.

– Сейчас. – Он наклонился, пошарил рукой под холодильником и недовольно поморщился. – Здесь давно пора как следует прибраться.

Молодой человек просунул руку еще глубже и радостно воскликнул:

– Вот она!

Бармен выпрямился и взглянул на монету. Похоже, он был ошеломлен тем, что увидел, но тем не менее с улыбкой протянул монету ее владелице.

– Спасибо, – поблагодарила Эми. – Большое спасибо.

Он кивнул, поднял руку, в которой держал бутылку, и, когда Эми сказала: «Да», налил вино в ее бокал.

Девушка полезла в карман джинсов за деньгами, но бармен отрицательно покачал головой.

– Позвольте мне получше рассмотреть вашу монету, – попросил он. – Никакой другой платы не нужно.

Эми готова была протянуть монету бармену, но в этот миг стены паба задрожали от радостных криков – матч закончился. Очевидно, «наши» одержали победу, и, чтобы отпраздновать ее, толпа изнывающих от жажды любителей спорта ринулась к стойке.

– Я могу подождать, пока поток схлынет. Если вы не против, – предложила Эми.

Молодой человек наклонился, опираясь руками о столешницу, и ослепительно улыбнулся.

– Отлично. Это было именно то, на что я надеялся. В углу есть столик – там сейчас будет немного тише.

Эми кивнула. Она по-прежнему рассчитывала на то, что их разговор не станет пустой болтовней. Похоже, именно к этому все и шло. Девушка кое-как протолкалась сквозь толпу и села за столик, на который указал ей бармен.

Через минуту перед ней появился Джим.

– Ты видела последний гол, Эми?! Мы – чемпионы! Кубок мира будет наш!

– Перестань, Джим! Ты уже который год твердишь это, – отмахнулась Эми, желая немного унять его восторги.

– Вот увидишь! – Он посмотрел на приятельницу с сожалением и добавил: – Впрочем, ты, наверное, даже не знаешь, какие команды сегодня играли.

– Не знаю. И, что самое интересное, даже не желаю знать. Пусть это называют футболом, как в Англии, или кальчо, как в Италии, или соккером, как у нас в Америке, – меня эта игра не интересует ни под каким именем. По мне лучше самой поиграть в теннис или волейбол, чем смотреть, как другие бегают за мячиком.

Джим рассеянно кивнул.

«Пустая трата времени, – подумала Эми. – Никуда не денешься. Все равно придется слушать его футбольные баллады, пока не затошнит».

– Мы с парнями решили перебраться в паб напротив. Там бесплатные закуски. Пойдешь с нами?

– Нет, спасибо. Мне нужно здесь кое с кем переговорить.

– О? – Джим оглянулся. – Да, я видел, как ты болтала с барменом. – Он пожал плечами и добавил: – Только не забудь, что нам скоро уезжать. И знаешь, мне почему-то кажется, что этот парень не будет в восторге от Топеки.

– Я всего лишь хочу услышать, что он скажет о монете, которую я нашла.

– Ясненько, – Джим улыбнулся так, словно на его глазах в самом деле начинался роман. – Поступай как знаешь. Я буду недалеко. Мой телефон у тебя есть. Напиши эсэмэску, если вдруг потребуется помощь.

Он двинулся к двери вместе с остатками армии болельщиков. Уровень шума в пабе успел к этому времени упасть в несколько раз.

Эми помахала Джиму на прощание, а затем переключила все внимание на согревавшую ей ладонь монету. Впрочем, она переключила на нее не все внимание – как минимум половина мыслей была о новом бармене. «А может быть, он окажется владельцем паба? Или графом? Глупости! Хотя… Вдруг он действительно настоящий граф Какой-Нибудь-Там? Вот это будет номер!» Впрочем, шансов на такое развитие событий был один на миллион.

«Почему он так хочет увидеть мою монету? Потому что она старинная и очень ценная? Может быть, да. А может быть, нет. Хотя по виду она отчеканена из какого-то дешевого сплава. Или это не имеет значения?»

– Мисс, я очень хотел бы знать, где вы купили эту монету.

Бармен стоял рядом с Эми с кувшином чего-то горячего в руке, а взглядом провожал в это время исчезающую в дверях спину Джима. Вместе с Джимом шум из паба окончательно улетучился, но охватившее Эми возбуждение никуда не делось.

Дружелюбное выражение на лице молодого человека исчезло. Теперь он смотрел на Эми настороженно и с недоверием. Правда, его лицо от этого не стало менее красивым – четко очерченные, как у Кифера Сазерленда[5], губы и упавшая на лоб светлая прядь выглядели так же соблазнительно, как полчаса назад, когда он улыбнулся.

– Я ее не покупала. Монету мне дал один человек. – Эми видела, что эти слова ни в чем не убедили бармена, и кивнула. – Понимаю. Мне это и самой показалось странным. Но он просил ее взять. Даже настаивал. Вы знаете дом-музей девятнадцатого века на Норфолк-стрит? Это было там. Я, видите ли, увлекаюсь эпохой Регентства[6].

Бармен покачал головой так, словно все сказанное Эми ничего не значило. Она решила попробовать еще раз.

– Я говорю о музее возле Гайд-парка. С такой ярко-синей дверью. Сегодня я там провела полдня, а перед уходом дежурный экскурсовод подарил мне эту монету.

– Подарил? Вам? – Бармен поставил кувшин на стол и наклонился вперед, угрожающе нависнув над Эми. – Вот так просто взял и подарил вам эту монету?

Эми резко встала.

– Не знаю, чем объяснить вашу грубость… Тем, что вы учились в одном колледже с принцем Уильямом, или тем, что владеете этой забегаловкой?

Она схватила со стола монету и сердито посмотрела в глаза бармену.

Взгляд его удивительных темно-голубых глаз неожиданно потеплел.

– Простите. – Молодой человек отступил на шаг назад. – У меня, понимаете ли, был трудный день.

Посчитать сию дежурную фразу извинением можно было лишь с большой, очень большой натяжкой. Но если он собрался поближе познакомиться с симпатичной девушкой, как на это рассчитывала Эми Стивенс, то какого черта так ведет себя? Или его действительно – и настолько сильно – интересует только монета?

– Скоро будет год, как я хожу в этот паб, – сказала Эми, – но вас здесь ни разу не видела.

– Я сегодня на подхвате, а мое основное занятие – преподавание.

– Так вы не владелец «Уголка»?