Время любить - Татьяна Ермакова

Галинский поймал себя на том, что назвал собственную жену товарищем, и с отвращением подумал, что выспаться как следует ему сегодня не удастся. Если уж сказал «а», нужно говорить и «б». Такие разговоры быстрыми и легкими не бывают. Но надо раз и навсегда разрубить этот проклятый гордиев узел, который он пытался распутать вот уже полгода. Ну что ж, все решилось само собой.

Анатолий закурил, стараясь не смотреть во внимательные глаза жены, и сказал:

— Я от тебя ухожу.

Несколько секунд Маргарита молчала, а потом рассмеялась:

— Толь, дурацкая шутка. Ты устал, иди спать.

— Рита! Я не шучу! — взорвался Галинский. — Я люблю другую женщину! Я от тебя ухожу! Я не хочу больше с тобой жить! Понимаешь?!!

— Нет, — еле слышно выдавила Маргарита, бессмысленно таращась на мужа. — Не понимаю. А как же я? Тимка?

— От того, что мы с тобой разводимся, Тимофей не перестает быть моим сыном!

— Не мы с тобой, а ты со мной, — уточнила Маргарита, а потом, словно опомнившись, спросила: — Толя, что ты несешь? Мы с тобой столько лет вместе. Живем душа в душу. Я с тебя пылинки сдуваю… Ты пошутил? Ну скажи, что ты пошутил.

Ее лицо исказила такая мука, что Галинскому стало не по себе. Он почувствовал себя последней свиньей и законченной скотиной. А этого чувства не любит ни один человек.

— Рита, ты что, ослепла?! — заорал он на жену, защищая свое попранное мужское достоинство. — Все знают, что у меня есть другая женщина. Все! Даже прислуга! А ты?! Ничего не вижу, ничего не слышу?! Сколько мы с тобой не спим вместе?!!

— Но ты же устаешь, ты же даже по выходным работаешь, — растерянно проговорила женщина.

— Идиотка!!! Я не работаю по выходным! НЕ работаю! Я провожу время со своей любимой женщиной!!! И в будни возвращаюсь домой поздно, потому что занимаюсь с ней сексом! С ней! А не с тобой!

— Сексом? — не понимая зачем, переспросила Маргарита.

— ДА! СЕКСОМ!

— То есть ты мне изменяешь, — констатировала факт Маргарита и замотала головой. — Не может быть.

— У-у-у! — взвыл Анатолий. — Идиотка, кретинка, дура! Я же все сам тебе сказал.

— Ну да, ну да, — согласно закивала Маргарита. В ее голове звенела пустота и мыслей не было вообще никаких. Даже чтобы говорить, требовались огромные волевые усилия. — Толя, а зачем тебе другая женщина? Я же тебя люблю, и ты меня любишь…

— Я с тобой с ума сойду! — рявкнул Галинский и опустился на табурет. — Не люблю я тебя, не люблю. Это понятно?

Она долго молчала, невидяще уставившись в пространство, а потом…

Маргарита не заплакала, не разразилась обвинениями и оскорблениями и не впала в истерику. Она просто сказала:

— Уходи.

— Куда? — удивился муж. — Ночь на дворе.

— Туда, где ты мне изменял.

— Ой, ой, ой! — возмутился Галинский. — Просто оскорбленная добродетель! Королева в изгнании! Можно подумать, что ты мне ни разу не изменяла!

— Нет, — просто ответила Маргарита, и так посмотрела на мужа, что ему стало неуютно. — Ни разу.

— Ну и пожалуйста, тебе же хуже, что не изменяла! Верная жена! — зло фыркнул Анатолий. — Зубную щетку возьму и уйду!

Пока он собирался, Маргарита так и сидела на кухне, даже не делая попыток проводить мужа. Когда же за Анатолием Николаевичем Галинским с грохотом закрылась входная дверь, она встала и пошла в комнату сына.

Маргарита из последних сил надеялась, что толстые стены дома не пропустили ни одного звука, но…

Тимка лежал в кровати с широко раскрытыми глазами.

— Ты все слышал? — спросила Маргарита, присаживаясь.

— Да, — коротко кивнул Тимофей.

— Вот видишь, как все… получилось, — запинаясь, сказала она.

— Мам, не плачь, — попросил мальчик, сел в постели и прижался к Маргарите.

— А я и не плачу, — криво усмехнулась она. — Не могу… почему-то.

— Может, папа… опомнится, — с надеждой сказал Тимка. — Ты ведь его простишь, если он вернется?

— Не знаю, — помолчав, ответила Маргарита. То, что муж вернется, представлялось ей ненаучной фантастикой. Но даже если и вернется… Сможет ли она простить его? Будет ли все, как в старые добрые времена? «Бель эпок» — по-французски «прекрасные времена», промелькнуло в голове… Нет, вряд ли. — Не знаю, Тимка, не знаю.

Умный ребенок, не стал жалеть, не стал рыдать, а просто покрепче прижался к матери. Когда мир рушиться, мы ищем защиты у самого близкого нам человека.

Считать брак расторгнутым…

Считать брак расторгнутым…

Считать брак расторгнутым.

Гладкая, обкатанная сотни или даже тысячи раз официальная фраза, сказанная простуженным насморочным голосом судьи, пульсом билась в голове.

«Считать брак расторгнутым» — это как? Как выбросить из головы и из памяти тринадцать лет совместной жизни? Что, просто перечеркнуть?.. Тринадцать лет?!

— Вот и не верь после этого приметам, — хмуро пробормотала Маргарита.

Она сидела на жесткой лавке перед тяжелой дверью с надписью «Зал № 3» и пыталась понять, даже не как жить дальше, а что делать.

Извечный русский вопрос не имел однозначного ответа. Хорошо хоть, что ясно, кто виноват. Виноват он, муж. То есть теперь уже бывший муж, Анатолий Галинский, преуспевающий чиновник и сволочь, каких свет не видывал.

— Ну, это явное преувеличение, — все так же тихо хмыкнула Маргарита. — А с другой стороны…

И Маргарита впервые за много лет подумала о Галинском отвлеченно, как бы со стороны.

Нет, он, безусловно, талантлив. Золотая медаль в школе, красный диплом в институте, кандидатская диссертация в двадцать пять лет, эрудит… Только вот непонятно, как без денег и протекции он смог влезть в высшие эшелоны губернской власти. Способности и трудолюбие или умение ходить по головам и лизоблюдство?

Вот уж воистину, любовь людям глаза застит. Влюбленный, что сумасшедший — все одно. Как же она могла не заметить, не рассмотреть в самом близком человеке такого…

Ну, ладно. Тут еще как-то можно понять и оправдаться, а вот любовницу она как проглядела? Нет, всем известно, что о новой пассии мужа жена узнает самой последней, но где были ее глаза?! Наверное, это можно было пресечь в самом начале, что-то предпринять, сделать необходимые шаги в нужном направлении. А она, дура, ничего не замечала, ничего не видела!

— Маргарита Борисовна?

— Да.

— Пройдемте со мной, — сухо произнесла высокомерная девица, жестом пригласив Маргариту в зал. — Подпишите здесь, здесь и здесь. Свидетельство.

Маргарита послушно поставила свою подпись на официальных бланках, спрятала в сумочку свидетельство о расторжении брака и, не попрощавшись, ушла.