Идеальный мерзавец - Жасмин Майер

Наверное, море самый правильный выбор. Спокойная синяя гладь, на которую можно смотреть часами. И пустой, желательно, берег, на котором можно рыдать и выть в голос от боли.

— Море. Не самый людный курорт, есть, Зоя?

— Кипр, — уверенно ответила подруга. — Вечная сиеста и полно городских пляжей. Только это немного дороже, чем мы планировали.

Что ж…. Гулять так гулять.

— Когда самолет?

Какое-то время я слушала только треск клавиатуры.

— Два билета еще остались, ух! Всё, один из них твой! Не представляешь, как тебе повезло.

Да уж, «повезло». Я одна в аэропорту посреди ночи и у меня только ручная кладь, в которую я, почти не глядя, побросала те вещи, что подвернулись под руку. Если мне так будет везти все остальное время, это будут паршивые каникулы.

— Так, — продолжает Зоя в трубке, — твой рейс через три часа. Уверена, что жилье сама найдешь? Может, все-таки через знакомую? Есть у меня одна в турагентстве, она точно простит тебе звонок посредине ночи.

Часы в зале регистрации показывали четверть второго.

— Спасибо, Зоя, не надо. Пока буду ждать, сама что-нибудь на «Букинге» найду.

— Ну как хочешь. Дай знать, как долетишь. И как поселишься. Договорились?

— Да, спасибо еще раз.

— Да все в порядке, подруга. Если что, и у меня могла пожить. Ничего, что у меня сестра с детьми в гостях, потеснились бы! Вместе веселей.

— Спасибо, Зоя.

— Ну жаль, что ты не передумала, Верунь. Легкой дороги!

Регистрацию на рейс еще не объявляли. Нашла свободное кресло и сняла с плеча тяжелую сумку, положив к себе на колени. Обхватила руками.

Одна среди ночи в аэропорту. Не таким я представляла долгожданный отпуск, на который столько откладывала.

В носу опять защипало. Глубокий вдох, Вера. Утонуть в жалости к себе всегда успеешь.

Потянулась за телефоном, проверила заряд. Должно хватить. Итак. Проверила в почте электронный билет на самолет. Конечное место — Ларнака.

Давай, гугл, не подведи. Хоть посмотрю, куда Зоя меня отправила.

2 — 1

Заряд телефона стремительно уменьшался, а я так и не нашла свободных квартир. В разгар сентября на Кипре начинался «бархатный сезон» и, судя по всему, сознательные туристы подготовились к нему сильно заранее. А редкие свободные номера в шикарных отелях стоили в два раза, а то и в три выше, чем апартаменты. А квартиры, которые мне предлагал сайт по аренде недвижимости, были сплошь заняты.

Я и оглянуться не успела, как объявили регистрацию на рейс. Кажется, у меня были все шансы просидеть неделю на берегу моря без крыши над головой. Надеюсь, хотя бы тепло будет.

Очередь к стойкам регистрации выстроилась мгновенно. Даже здесь меня обскакали несколько десятков человек куда более деятельных, чем я. А ведь сколько просидела в аэропорту до этого!

Даже стоя в очереди продолжила искать жилье. Почти сдалась и едва не забронировала дорогущий люкс, как пришел мой черед регистрироваться. Ладно, может быть, это знак не пороть горячку и не спускать деньги почем зря.

— Багаж? — спросила девушка за стойкой.

— Только ручная кладь, — показала на сумку.

Она кивнула, вбила оставшиеся данные и протянула талон на посадку.

Впереди ждал таможенный контроль. Я же каждую свободную минуту «терзала» гугл.

Поисковик держался стойко и сдавать хорошие варианты не собирался.

— Блять! — выдохнула, пряча телефон.

— Полностью согласен, — отозвался мужчина рядом.

Я вздрогнула и подняла глаза. Впереди опять выросла очередь. Даже паспорта проверяли так медленно, словно каждый раз раздумывали, а надо ли разрешать таким ценным экземплярам покидать родину? Наверное, мужчина с очередью и связал мою раздраженность.

— Да я не про очередь, простите, — пробормотала я и снова уткнулась в телефон.

Мне-то такие задержки были как раз на руку. Не улыбалось оставаться на ночь в аэропорту Ларнаки или еще хуже — бродить по улицам незнакомого города. Без знания греческого.

О черт, а если меня отправили на турецкую часть? Сверилась с гуглом, выдохнула. Нет, все-таки на греческую. Ладно, хоть среди горячих турков бродить не буду. Хотя иди знай, этих греков…

— На турецкую часть Кипра туристы почти не летают.

Снова подняла глаза на мужчину.

Ну конечно, с высоты его роста не составляло труда заглянуть мне в телефон. Так что я спрятала его от греха подальше. Не люблю таких нахалов, которые личное пространство не уважают. Такой ведь обязательно начнет раздавать советы, если увидит, что я до сих пор ищу жилье в стране, в которой окажусь уже через несколько часов. И без его советов тошно.

Глаза не поднимаю. Мы стоим близко, и мужчина сразу заметит, что я его разглядываю. В отличие от него, я уважаю личное пространство.

Хорошо хоть очередь вышла из комы, так что я быстро добралась до заветного окошка. Протянула с улыбкой паспорт уставшей женщине.

Та на улыбку не ответила, только стреляла глазами то на меня, то на страницы паспорта, то на экран компьютера.

Похоже, ночь у всех не задалась. С тяжелым вздохом отвела взгляд и снова наткнулась на наглого нарушителя личных границ. Стоял у соседней будки, облокотившись о небольшой выступ. А женщина в форме улыбалась ему во все тридцать два зуба.

Понимаю, почему она ему так улыбается. Он симпатичный, хоть и высокий. При своих метр шестидесяти пяти никогда не любила баскетболистов. А в нем… где-то метр девяносто, если не целых два. Хотя осанка и фигура очень даже ничего, может, и правда, спортсмен?

Вид у него довольно горячий в этом строгом и то же время расслабленном прикиде, учитывая пиджак на плече. Только неясно, что он делает в аэропорту при полном параде. Несколько верхних пуговиц белой рубашки расстегнуты, а край сорванного галстука выглядывает из кармана пиджака.

Ощущения такие, как будто принц вместо Золушки сбежал с бала. Поглядела по сторонам, но Золушки так и не нашла.

На голове беспорядок, который не вяжется с его официальным видом, — черные волосы спадают на лоб непослушными прядями. Темная ухоженная щетина еще сильнее подчеркивает острый подбородок и резкую линию нижней челюсти.

Вообще этот мужчина весь как будто создан из резких линий — твердая линия широких плеч, чеканный профиль, как на монетах, и длинные пальцы, в которых он сжимает паспорт. Прямой узкий нос придает хищное выражение его лицу, но сила воли и без того чувствуется, в каждом его выверенном движении. Единственное, что смягчает острый, как алмазная грань, взгляд это темные длинные ресницы. А глаза у него светлые, то ли синие, то ли серые с темной радужкой.