Если завтра не наступит - Дженнифер Арментроут

Пожалуй, подпишусь и я.

Могу поклясться, что вместо пополнения сберегательного счета половина заработанных денег в должности официантки уходила на покупку книг. Но я ничего не могла с собой поделать.

Протерев салфетницы, я подняла подбородок и убрала с лица вывалившуюся из пучка прядь каштановых волос. В этот момент над дверью прозвенел колокольчик, и на пороге появилась худощавая фигура.

Ощутив дуновение легкого ветерка, я от удивления выронила пахнущую лимоном тряпку.

В большинстве случаев посетители младше шестидесяти лет приходили сюда только в пятницу вечером после футбольных игр или субботними летними вечерами. Но точно не по четвергам.

Ресторанчик получал прибыль от членов Американской ассоциации пенсионеров, что стало одной из причин, по которой в летний период я устроилась сюда на работу официанткой. Это было несложно, к тому же я нуждалась в дополнительном заработке.

Тот факт, что Скайлар Уэлч стояла прямо на пороге за десять минут до закрытия, поверг меня в шок. Она никогда не приходила сюда одна. Никогда.

Снаружи заведения яркие фары пронзали тьму. Она не заглушила свой БМВ, и, готова поспорить, в салоне было полным-полно девушек, таких же красивых, как она.

Но в сравнении с ее любезностью они и рядом не стояли.

Последний миллион лет я скрывала горькую зависть к Скайлар. Но что самое худшее – она была по-настоящему милой, отчего ненависть к ней неумолимо возрастала, будто она совершила преступление против человечности и добра.

Неуверенно направляясь в мою сторону, будто ожидая, что черно-белый линолеум разойдется и целиком ее поглотит, она убрала свои светло-русые волосы с белокурыми кончиками на одну сторону. Даже в ужасных флуоресцентных лампах ее летний загар казался стойким и безупречным.

– Здравствуй, Лина.

– Привет.

Я выпрямилась, надеясь, что она не станет делать заказ. Если Скайлар захочет поесть, Бобби разозлится, и мне придется потратить пять минут, чтобы убедить его приготовить желаемое блюдо.

– В чем дело?

– Ничего особенного, – она прикусила накрашенную розовым блеском губу.

Остановившись рядом с красными барными стульями, девушка глубоко вздохнула.

– Вы закрываетесь?

Я медленно кивнула.

– Минут через десять.

– Извини, но я не займу много времени. На самом деле я не планировала сюда заезжать.

«Неужели?» – с сарказмом подумала я.

– Мы с девочками направляемся к озеру. Ребята устраивают вечеринку, и мы всего лишь проезжали мимо, – объяснила она. – Я решила зайти и спросить, не знаешь ли ты… Не знаешь ли ты, когда возвращается Себастьян?

Ну конечно.

Я сжала челюсти. Еще с того момента, как Скайлар вошла в дверь, стало очевидно, что она пришла сюда узнать о Себастьяне, иначе зачем ей вступать со мной в диалог? Да, она очень милая, но в школе мы общались в разных кругах. Для нее и ее друзей большую часть времени я была невидима.

И меня это вполне устраивало.

– Не знаю, – солгала я.

Себастьян должен был вернуться из Северной Каролины в субботу утром. Он уехал вместе с родителями на лето к двоюродным братьям.

Грудь пронзила острая боль. Это была смесь острой тоски и паники – двух чувств, о которых я знала не понаслышке, когда дело касалось Себастьяна.

– Правда? – в ее тоне послышалось удивление.

Я изобразила на своем лице равнодушное выражение.

– Полагаю, он должен вернуться в эти выходные, наверное.

– Да, наверное.

Теребя край облегающей черной майки, Скайлар опустила взгляд на стойку.

– Он не… Давно не слышала от него новостей. Я писала ему и звонила, но…

Я вытерла руки о шорты. Понятия не имею, что на это ответить. Мне стало жутко неловко. С одной стороны, я хотела превратиться в настоящую стерву и заявить, что, если бы Себастьян желал с ней поговорить, он бы ответил, но, с другой стороны, я не такой человек.

Я из тех людей, кто думает о чем-то, но никогда не озвучивает свои мысли вслух.

– Думаю, он был занят, – наконец произнесла я. – Его отец хотел, чтобы он посмотрел там несколько университетов, к тому же он давно не виделся со своими братьями.

Кто-то в БМВ ударил по клаксону, и Скайлар оглянулась. Подняв брови, я молча молилась, чтобы из машины никто не вышел. Спустя мгновение Скайлар заправила прямые волосы за ухо и повернулась ко мне лицом.

– Могу я задать еще один вопрос?

– Конечно.

По правде говоря, я не собиралась отвечать «нет», пусть в моем воображении и появился образ черной дыры, засасывающей меня в свою воронку.

– У него кто-то есть? – поинтересовалась она с легкой улыбкой.

Я пристально посмотрела на свою собеседницу. Неужели я переживала очередную историю отношений Себастьяна и Скайлар?

Она привязалась к нему с того самого дня, как переехала в Клирбрук, население которого было весьма невзрачным. Ее сложно в этом винить, ведь не успел Себастьян вылезти из чрева матери, как тут же принялся очаровывать всех вокруг. Эти двое начали встречаться еще в средней школе, и их отношения продолжились в старшей. В конечном счете они стали королем и королевой своего совместного государства, и мне пришлось смириться с тем фактом, что однажды придется заставить себя присутствовать на их свадьбе.

Но затем наступила весна…

– Ты его бросила, – напомнила я Скайлар настолько спокойно, насколько это было возможно. – Не хочу казаться стервой, но какая теперь разница, встречается он с кем-то или нет?

Скайлар положила свою худенькую руку на талию.

– Знаю, знаю. Но это важно. Я просто… Ты когда-нибудь совершала большую ошибку?

– Миллион раз, – сухо ответила я.

Список моих ошибок в целый том не поместится.

– Расставание с Себастьяном – одна из таких. По крайней мере, я так думаю. – Скайлар отступила от стойки. – В общем, если увидишь его, передай, что я заходила.

Это последнее, чего мне хотелось бы, но я кивнула, поскольку в любом случае передам ее слова. Потому что я такой человек.

Я закатила глаза.

Скайлар искренне улыбнулась, отчего я почувствовала, что мне стоило быть повежливее.

– Спасибо, – поблагодарила она. – Что ж, увидимся в школе через неделю или на одной из вечеринок.

– Да, – изобразила я сдержанную и, вероятно, полубезумную улыбку.

Помахав пальцами, Скайлар повернулась и направилась к двери. Она потянулась к ручке, но вдруг остановилась и обернулась. На ее лице появилось странное выражение.