Мое непослушное сердце - Сьюзен Элизабет Филлипс

Кевин снова обрел дар речи. Ну уж нет, он не позволит взвалить на себя всю вину!

— Я говорил с Даф… твоей свояченицей перед отлетом из Чикаго, и она клялась, что все в порядке. Может, тебе лучше обратиться к ее приятелю?

— В этот момент она слишком занята, чтобы обращать внимание на мужчин.

— Поверь, она не сказала тебе всей правды, — настаивал Кевин. — Ты зря проделал весь этот путь. Она встречается с каким-то Бенни.

— Бенни?!

— Не знаю, давно ли они вместе, но думаю, именно он ответственен за ее нынешнее состояние.

— Бенни не ее любовник, спесивый ты кретин! Он чертов барсук!

Кевин открыл рот, пытаясь что-то сказать, мотнул толовой и направился к бару.

— Может, лучше начать сначала? Что-то я совсем запутался.

Молли припарковала свой «жучок» за «БМВ» Фэб, вышла из машины и ловко обогнула горку серого обледенелого снега. Северный Иллинойс продолжал пребывать в тисках мороза, по всем признакам не собиравшегося легко отступать, но Молли не сетовала на погоду. Февраль — лучшее время года для того, чтобы уютно устроиться на диване с альбомом для рисования, ноутбуком… или просто помечтать.

Дафна не могла дождаться, пока вырастет маленькая крольчишка и они смогут поиграть вместе. Они наденут юбочки, расшитые блестящими бусинками, скажут друг другу: «О-ляля! Выглядишь божественно!» — а потом нальют воды в воздушные шарики и сбросят их на головы Бенни и его дружкам.

Молли была рада, что ее речь на литературном завтраке уже произнесена. Фэб не поленилась приехать, чтобы оказать ей моральную поддержку. Хотя Молли любила бывать в школах и читать первоклассникам свои книги, она всегда нервничала, когда выступала перед взрослыми, особенно теперь, с ее непредсказуемым желудком.

Прошел ровно месяц с тех пор, как она поняла, что беременна, и с каждым днем ребенок становился для нее все более реальным. Живым. Родным. Она не смогла устоять перед покупкой крохотного джинсового комбинезончика в стиле унисекс и с нетерпением ждала минуты, когда наденет платье для беременных, хотя пока думать об этом было рановато.

Она вошла вслед за Фэб в старый каменный деревенский дом, где жил Дэн до женитьбы. Молли помнила, что он ни разу не пожаловался, когда его молодая жена привезла с собой младшую сестру.

Навстречу метнулся Ру, жаждавший скорее поздороваться с хозяйкой. Его воспитанная сестричка Кенга чинно трусила сзади. Молли оставила песика здесь, пока ездила на завтрак, и сейчас, повесив пальто, погладила собачек.

— Привет, Ру. Привет, Кенга, солнышко!

Пудельки дружно повалились на спину, предвкушая удовольствие. Молли почесала мохнатые животики, мельком заметив, что Фэб сунула дорогой шарф от Эрме в карман куртки Эндрю.

— Что это с тобой? — удивилась она. — Ты все утро не в себе.

— Не в себе? О чем ты?

Молли вытащила шарф и протянула сестре:

— Эндрю не носит дамских нарядов.

— О Господи! Наверное… — начала она и осеклась, заметив мужа, появившегося из глубины дома.

— Что ты здесь делаешь? — удивилась Молли. — Фэб сказала, ты в отъезде.

— Был, — кивнул Дэн, целуя жену. — А теперь вернулся. Только что.

— Ты так и спал в одежде? Выглядишь ужасно.

— Полет был долгим. Пойдемте в общую комнату. Ты как, Молли?

— Отлично, — кивнула она.

Собаки дружно побежали следом.

Общая комната была просторной и уютной. Большие окна, высокие потолки, удобная мебель. Повсюду мягкие кресла, диваны, столы для работы и игр. Дорогой музыкальный центр с огромной коллекцией компакт-дисков от Реффи до Рахманинова.

— Так куда ты уезжал? Я думала… — начала Молли, но осеклась, увидев русоволосого великана, стоявшего в углу.

Зеленые глаза, которые она когда-то считала неотразимо привлекательными, сейчас были полны злобы.

Сердце Молли тоскливо сжалось. Одежда у него была такой же мятой, как у Дэна, лицо покрывала неряшливая щетина.

Несмотря на ровный загар, он не выглядел человеком, только что вернувшимся из теплых стран после долгого отдыха. Такер был явно на взводе и, казалось, вот-вот взорвется.

Молли вспомнила необычайную рассеянность Фэб в последние дни, ее уклончивые ответы, таинственный вид. Значит, сегодняшняя встреча не случайна. Фэб и Дэн каким-то образом узнали правду.

— Давайте присядем, — с тихой решимостью велела Фэб.

— Я постою, — обронил Кевин, почти не шевеля губами.

Молли растерянно озиралась, словно попавший в ловушку зверек. Гнев, смешанный с паническим ужасом, захлестнул ее. Как они посмели! Боже, сейчас ее стошнит!

— Не знаю, что здесь происходит, — выдавила она наконец, — но не желаю в этом участвовать. — Она повернулась и шагнула к выходу, но Кевин успел преградить ей дорогу.

— Даже не думайте!

— Все это никакого отношения к вам не имеет.

— А я слышал другое. — Его взгляд вонзился в нее осколками зеленого льда.

— Значит, не правильно расслышали.

— Молли, сядь, и мы спокойно все обсудим, — предложила Фэб. — Дэну пришлось лететь в Австралию, чтобы найти Кевина, и самое меньшее, что…

— Ты летал в Австралию? — поразилась Молли. Зять ответил ей упрямой гримасой, которую она видела на его физиономии, когда он не позволил ей переночевать в студенческом общежитии после школьных выпускных экзаменов. Но она давно не девочка!

Что-то внутри лопнуло. Какая-то струна. Должно быть, терпение.

— Ты не имел права! — взвизгнула она, неожиданно для себя метнувшись к Дэну.

Всю свою жизнь она была человеком мирным и ничуть не вспыльчивым. Любила кроликов, волшебные леса, фарфоровые чайники и полотняные ночные рубашки. И никогда не подняла ни на кого руку.

И вот сейчас она, незлобивая, тихая мечтательница Молли Сомервиль, налетела на Дэна с кулаками!

— Как ты мог? — завопила она, молотя его по груди.

— Молли! — вскрикнула сестра.

Дэн удивленно уставился на свояченицу, Ру оглушительно залаял.

Ярость, угрызения совести и страх свернулись уродливым змеиным клубком в душе Молли. Дэн отступил, но она кинулась к нему, продолжая колотить.

— Это не твое дело!

— Молли, прекрати! — воскликнула Фэб.

— Я никогда тебе не прощу! — Она снова занесла руку.

— Молли!

— Это моя жизнь! — орала она, перекрывая лай Ру и протесты сестры. — Почему ты в нее лезешь?

Сильная рука обвила ее талию, прежде чем она сумела предпринять еще одну попытку. Ру зарычал. Кевин прижал ее к себе.