Портрет второй жены - Анна Берсенева

В тот сумрачный апрельский день, когда Лиза так неожиданно, через год после первой встречи, увидела Юрия Ратникова, – настроение ее вновь переменилось.

Она сама не могла понять, почему жизнь казалась ей такой безнадежной всего несколько дней назад. В самом деле, что такого страшного с нею происходит? Ну, жилье неуютное, соседи-склочники – разве это повод для уныния? Чувство опоры, которое было утрачено, вдруг вернулось к ней. Лиза не понимала почему, но радовалась этой неожиданной перемене.

С Юрием она больше не виделась, но воспоминание о пасмурном весеннем дне, когда они стояли над разбухшей, готовой сбросить лед рекой, жило в ее душе. Лиза обращалась к этому воспоминанию часто и почти бессознательно, словно бы за поддержкой.

Он появился, как и в первый раз, неожиданно – не только для Лизы, но и для Инги с Тошкой.

Лиза занималась с мальчиком, когда раздался звонок, – и сердце у нее вдруг дрогнуло. Она прислушалась к звукам в прихожей и сразу узнала Юрин голос. Кажется, он был один. Лиза услышала, как брат с сестрой прошли в гостиную, дверь за ними закрылась, и голоса стихли за дверью.

Они столкнулись через час на кухне. Юрий вышел вытряхнуть пепельницу, а Лиза – поставить чайник.

– О, да ты здесь! – удивился он. – Почему же не показываешься?

– Мы занимались, – объяснила Лиза. – Как дела, Юра?

– Нормально. Втягиваюсь понемногу.

Юрий смотрел на Лизу с тем же веселым интересом, что и в первый раз. Неожиданно он спросил:

– А почему ты не спросишь, чем я занимаюсь?

Лиза засмеялась:

– Знаешь, один человек сказал мне однажды, что по этому вопросу сразу узнают провинциала.

– А ты хочешь выглядеть столичной дамой? – Юрий тоже улыбнулся.

– Нет, просто теперь мне и самой не приходит в голову об этом спрашивать.

– Напрасно. Слушай! – вдруг воскликнул Юрий. – А ты не могла бы помочь мне сегодня? Вот, ей-Богу, как я сразу о тебе не подумал!

– Помочь могла бы. А в чем?

– Да понимаешь, мне надо ехать на прием в немецкое посольство, приглашали с женой, а она еще не приехала…

– И ты хочешь, чтобы я изображала твою жену? – удивилась Лиза.

– Да нет, зачем жену? Просто – мою спутницу, вполне достаточно. К тому же, – он слегка смутился, – по-немецки я не очень-то и чувствую себя дурак-дураком. Из-за меня все переходят на английский, а то и по-русски начинают объясняться. Положим, по-английски им не так трудно, как по-русски, но все равно это их сковывает, я же вижу. А мне сегодня очень важно, чтобы все было непринужденно, от этого многое зависит. Так поедем?

В его голосе прозвучала просительная интонация, и это удивило Лизу. По собственному опыту она знала, что люди с его общественным статусом просить не привыкли и повелительные нотки прорезываются в их голосах даже помимо желания.

– Конечно, – сказала она.

– Отлично! – обрадовался Юрий. – Вот спасибо!

Лиза снова невольно улыбнулась:

– Ты так меня благодаришь, как будто не на прием приглашаешь, а полы помыть. Ведь там, наверное, будет интересно?

– Честно говоря, для меня это не тот случай, когда я смогу расслабиться. Работа предстоит, тут уж не до интереса. Я и правда очень рад, что ты согласилась. Значит, так: едем к восьми, сейчас четыре. Ты закончила с Тошкой?

– Не совсем, но…

– Отложим ваши занятия. Тебе ведь надо собраться?

Конечно, Лиза собиралась переодеться, но ей было не очень приятно, что Юрий подумал об этом. А если бы платье, надетое на ней, оказалось у нее единственным, что он сказал бы тогда?

– Мы вот что сделаем, – продолжал он. – Поезжай-ка сейчас домой, а я заеду за тобой в полвосьмого, да?

«Интересно, он специально заканчивает свои командные фразы этим милым вопросом или это у него само собою получается?» – подумала Лиза.

Во всяком случае, эта завершающая интонация обезоруживала ее, и она кивнула, соглашаясь.

Инга кисло поморщилась, когда брат объявил ей, что Лиза уходит домой, чтобы подготовиться к вечернему приему.

– Неужели ты один не можешь съездить? – спросила она. – Лиза будет выглядеть в этой ситуации довольно двусмысленно.

– Глупости, – отрезал Юрий. – Ничего двусмысленного, и не надо делать вид, будто на сей счет существуют светские правила.

Впервые за много месяцев сердце у Лизы билось в предчувствии чего-то необычного, когда она торопилась домой. Выбор одежды не казался ей проблемой: вечерние наряды от Орлова, которые ей попросту некуда было носить, висели в шкафу.

Выйдя из ванной, она распахнула скрипучие дверцы и перебрала платья. Конечно, она наденет свое любимое, из зелено-голубого переливчатого шелка. Все говорили, что это платье идет к ее глазам.

Поколебавшись минуту, Лиза достала из потайной коробочки изумрудный гарнитур, подаренный в Германии Паулем. Вообще-то она не любила его надевать, хотя чудесные камни и тончайшей работы оправа очень ей нравились. Но с этими драгоценностями была связана неловкость: их подарил человек, от которого она чувствовала себя не вправе принимать подарки…

Духи, прическа, туфли… Как давно ей не приходилось заниматься всем этим в предвкушении приятного вечера!

Лиза спустилась вниз как раз в ту минуту, когда Юрий остановил машину у ее подъезда. Выйдя из кабины, чтобы распахнуть перед ней дверцу, он окинул ее быстрым взглядом, но из-за длинного светлого плаща трудно было понять, что именно на ней надето.