Колдовское лето - Мэгги Кокс

– За каким чертом я буду лгать?

Она поежилась от его агрессивного тона. Прищурив карие глаза, Роуэн взглянула на красивое сосредоточенное лицо Эвана и поняла, что он не хочет поделиться с ней неким секретом.

– Итак... когда у тебя возникла страсть к пудингу? – она попыталась придать шутливость своему тону и пригубила сухого белого вина.

– Не нужно.

– Чего не нужно? – у Роуэн перехватило дыхание.

– Не нужно притворяться, будто то, что иногда я веду себя, как медведь, страдающий от головной боли, совершенно нормально и что в душе я хороший парень. Это вовсе не так, Роуэн, и тебе не следует питать никаких надежд.

Ее бросило в жар. Он сумасшедший, если даже на секунду вообразил, что она лелеет надежду на какие-либо отношения с ним! Неужели он воображает, что, после того, как она узнала о неверности мужа, у нее когда-нибудь возникнет желание вступить в связь? Тем более с ним?

– К твоему сведению, сейчас я не питаю никаких надежд, ибо все, что я пытаюсь сделать, это прожить день целой и невредимой. Поэтому не думай, пожалуйста, что я... что я... – она умолкла, увидев, что Эван сурово сжал губы.

– Ты хорошая женщина, Роуэн. Когда пройдет достаточно времени, и твои душевные раны начнут заживать, мужчины начнут выстраиваться в очередь у твоей двери. Ты не создана для того, чтобы долго быть в одиночестве, ангел мой. И у тебя слишком много добродетелей, чтобы ты не захотела поделиться ими с близким человеком.

– Я не хочу никаких отношений. Ни сейчас, ни когда-либо! Что заставляет тебя воображать, что только ты имеешь право быть таким циничным? Ты не единственный, кому изменили. Если до конца жизни я хочу оставаться в одиночестве – это мое дело, и нечего воображать, будто ты знаешь, что для меня лучше!

Эван спокойно выдержал эту вспышку. Он видел, как краска залила ее лицо, и слезы блеснули в нежных карих глазах. В нем снова вспыхнуло желание извиниться и обнять ее, но он подавил его. Нельзя делать для нее больше того, что он уже делает, и ему необходимо убедиться, что Роуэн понимает это. Очень скоро он приступит к работе, и ей придется идти по жизни без его поддержки и утешения. Жестоко, конечно, но такова жизнь.

– Я никогда не воображал, будто знаю, что является наилучшим для кого бы то ни было, тем более для человека, который страдает так, как ты. Но в твоем характере, Роуэн, цинизма нет. Не надо совершать ошибку и прибегать к нему, думая, что он как-то поможет тебе защититься. Одному Богу известно, почему твой муж так поступил, но это не означает, что подобное должно повториться. Я уверен в этом.

– А как насчет тебя?

– Меня? – Эван пожал широкими сильными плечами и улыбнулся. – У меня есть моя работа, и она – самое важное в моей жизни.

Роуэн хотелось назвать его лжецом, потому что всем нужен кто-то, не так ли? Но удивление заставило ее промолчать, так как ее собственный вопрос показал правдивость того, что Эван сказал раньше. Она не цинична. Еще подростком она потеряла обоих родителей, и ей пришлось идти своим одиноким путем, зарабатывая на жизнь, пока она не встретила Грега. Она хорошо знает, что такое одиночество, и никому не пожелает его. Но сейчас она слишком расстроена, чтобы продолжать этот разговор.

– Ну, ладно. Еще немного, и ты сможешь вернуться к работе.

– Прежде чем уехать, я должен закончить ремонт твоего дома.

Роуэн едва сдержалась, чтобы не сказать: «Можешь не беспокоиться!»

– Как хочешь, – пробормотала она и поспешно сделала большой глоток вина.

Сидя за рулем, Эван страдал от угрызений совести. Обиженное молчание Роуэн угнетало его. Первая часть их поездки закончилась полным провалом, и теперь, преодолевая крутые повороты узкой проселочной дороги, скрытой в густом тумане, он ломал голову над тем, как спасти положение.

– Не думаю, что это такая уж хорошая мысль.

Ну, вот, она заговорила. Следя за тем, как Эван сосредоточенно вглядывается в извивающуюся ленту серой гудронированной дороги, Роуэн знала, что он ожидал этого. Разве может быть иначе, если они не обменялись даже парой слов с тех пор, как вышли из паба?

– Дорогая, сейчас у нас нет выбора. Ехать домой в таком тумане придется слишком долго, а гостиница всего в десяти минутах езды.

– Прекрасно. Если, конечно, ты не воображаешь, что я собираюсь поместиться в одной комнате с тобой.

К ее досаде, Эван ухмыльнулся, и сердце у Роуэн забилось, как у животного, попавшегося в капкан. Наблюдая, как он уверенно ведет машину по предательски опасным дорогам, скрытым густым туманом, она не могла противиться огню желания, вспыхнувшего у нее в крови от мысли провести ночь в его постели. В тот единственный раз они занимались любовью страстно и нетерпеливо, но что она почувствовала бы, проведя в объятиях Эвана целую ночь?

– Посмотрим, – повторил он, исподтишка бросив на негодующую Роуэн веселый взгляд.

– Что это значит? Я уже объявила о своем решении и не собираюсь изменять его!

– Если я услышу дальнейшие протесты, я решу, что ты на самом деле хочешь провести со мной ночь, – поддразнил ее Эван, не отводя глаз от дороги. Он понял, что с нетерпением предвкушает это событие. Какая наивность – воображать, что одного раза будет достаточно! Роуэн это мед и шоколад: чем больше вкушаешь, тем сильнее желание.

– Я ненавижу тебя! – вспыхнула она.

– Скажи мне то, чего я не знаю, – немедленно откликнулся Эван, сосредоточенно делая крутой поворот.