Или все, или… - Хелен Брукс

Должно быть, француженка удивилась не меньше, чем сам Хок, потому что следующей фразой, которую он процедил сквозь зубы, была:

– По ряду причин. – И после короткой паузы: – Мне до этого нет дела, заплатите по этому чертову договору сполна. – После чего он швырнул трубку с такой силой, что она подскочила на аппарате, и злобно взглянул на Джоанну: – Поиски квартиры продолжаются. Вы довольны?

– Вам не обязательно этим заниматься. Позже я сама сумею себе что-нибудь подыскать, а пока поживу прекрасно в отеле…

– Я не уеду из Франции, пока вы не устроитесь в подходящей квартире, которую я сам лично осмотрю, ясно вам? – Его взгляд делался все нетерпимее. – Вы не знаете Парижа. Здесь есть очень небезопасные районы, а вы, честно говоря, легкая добыча.

– Что вы себе позволяете?! – воскликнула она, краснея.

– Что слышали, – парировал он, сверля ее взглядом. – Ума не приложу, как это вы сумели дожить до двадцати девяти лет и не попали в силки какого-нибудь проходимца, – заявил он угрюмо. – Может быть, потому, что вы слишком добродетельны, чтобы быть реальной… – Идем! – Он повернулся к двери, и его голос внезапно стал сухим и деловитым. – Я собирался уехать из Парижа сегодня днем, мой рабочий график насыщен до предела, и я не могу терять даром время. Я знаю, в какое агентство обращалась Антуанетта, мы сейчас едем туда.

– Но это вовсе не обязательно…

– Доверьтесь мне. – Это было сказано с иронией, но глаза его излучали доброту, и Джоанне пришлось бороться с облегчением и радостью, которые захлестнули ее теплой волной. Он хочет найти ей надежное, защищенное место – значит, она небезразлична ему?…

«Не глупи, – мгновенно откликнулся на этот всплеск надежды голос рассудка. – Ты приехала сюда затем, чтобы работать, и он хочет, чтобы механизм выполнял свои функции на сто процентов. Всякого рода проблемы отразятся на работе, вот чем занята его голова».

Хок так и не уехал тем днем из Франции. Только в пятом часу, посмотрев несколько квартир в разных концах города, они наткнулись наконец на подходящую. Едва Джоанна увидела ее, как сразу поняла – это то, что ей требуется.

Она с самого начала настояла на том, чтобы самой поговорить с агентами, поскольку представления ее и Хока о нормальных ценах на жилье расходились полностью. Ее внимание привлекла квартира на верхнем этаже реконструированного трехэтажного особняка, стоявшего в тихом скверике поблизости от Латинского квартала.

В старинном, мощенном булыжником сквере на лавочках беседовали старички, а рядом с ними резвилась малышня. Все здесь дышало глубоким покоем. Величественные особняки сохраняли достоинство, несмотря на осыпавшиеся балконы и облупившуюся краску. Джоанне здесь понравилось.

– Едем дальше, – окинув беглым взглядом сонный сквер, сказал нетерпеливо Хок, когда шофер притормозил у тротуара.

– Подождите. Ведь я еще не посмотрела квартиру, – быстро возразила Джоанна.

– Думаю, и без этого все ясно, – сказал Хок пренебрежительно.

– Что вам ясно? – Она повернулась к нему, и лучик осеннего солнца заставил ее волосы вспыхнуть алым пламенем. – Здесь прелестно.

– Прелестно? – Снова в его голосе послышались недоверие и изумление. – На что конкретно вы смотрите, Джоанна?

– Я смотрю на счастливых детей с людьми, которые их любят, которые находят для них время, на маленький райский островок среди океана бизнеса, на эти древние булыжники и вековые деревья, на… – Она остановилась. – А на что смотрите вы?

Синие глаза обратились к ней, скользнули по кремовому лбу, тонким бровям, маленькому прямому носику и крупным пухлым губам и снова завладели ее взглядом.

– Хок? – Она сознавала, что неудержимо краснеет от такого хладнокровного разглядывания, но ничего не могла с собой поделать. – Что вы здесь видите?

Он снова оглянулся на площадь и на этот раз произнес без всякого выражения:

– Я вижу корявые деревья, грязные булыжники и убогие дома, у которых такой вид, словно дунь ветер посильнее – и они развалятся.

– И все? – Она медленно покачала головой. – Тогда мне жаль вас, Хок.

– Так вы намерены осмотреть эту квартиру, я правильно понял? И теперь-то вы точно ее выберете, какой бы она ни оказалась, – проговорил он мрачно.

– Хотите сказать – назло вам?

– Именно.

– Значит, вот какого вы обо мне мнения. Стало быть, вы не пойдете со мной? – спросила она холодно.

Он не ответил, только окинул ее долгим загадочным взглядом, потом открыл свою дверцу и, по-прежнему не говоря ни слова, обошел машину, чтобы помочь ей выйти.

Полная добродушная домовладелица, занимавшая первый этаж, радостно сообщила Джоанне, что молодожены, снимающие квартиру на втором этаже, – очень приятная и общительная пара.

– Они только что поженились, вы понимаете? – добавила она, сияя улыбкой и лукаво поглядывая на Хока.

– Как мило… – улыбнулась в ответ Джоанна – в глазах француженки определенно появилось желание их сосватать.

Поднимаясь вверх по деревянной лестнице, Джоанна гадала, что ее ожидает. Она довольно кисло отметила, что в доме нет лифта. Но когда она добралась до верхнего этажа и зашла в квартиру, то восхитилась обилием света в открывшемся перед ней пространстве. Стены были покрашены в бежевый цвет, а ковер и шторы цвета осенних листьев зрительно усиливали яркость мягких золотых солнечных лучей, струившихся сквозь два окна, доходивших до самого пола. Дверей между гостиной, кухней, а также сообщавшейся с ними столовой не было, но благодаря удачно расставленной мебели каждая секция казалась самостоятельной комнатой. В таких же бледных тонах была выдержана и маленькая спальня, и совсем крошечная ванная. Вся квартира свободно разместилась бы в гостиной громадных хором на Монмартре.

– Мне здесь нравится, и очень. – Джоанна вышла на миниатюрный балкончик, где едва помещались два камышовых кресла и круглый столик, и посмотрела сверху на площадь. – И, между прочим, я говорю это вовсе не из упрямства, что бы вы ни думали, – добавила она.

Секунду он мрачно глядел на нее, а мадам Лемуан тем временем маячила в дверном проеме за их спинами.

– Вы убеждены, что не передумаете?

– Убеждена, – ответила она твердо. – Здесь уютно, Хок… эта квартира мне в самом деле по душе.

– Хорошо, пусть будет так.

Джоанна обошла квартиру кругом, заглянула в шкафы и комоды, снова вышла на балкон и загляделась на старичка с двумя внучатами, кормившими стайку птиц.

– Вы можете въехать сюда уже сегодня. – Хок неслышно подошел к ней сзади. – Если, конечно, хотите.

– Да, хочу… спасибо, – неловко пробормотала она. – Мне жаль, что я вас задержала. – Она повернулась и, встретившись с ним взглядом, в который раз вздрогнула словно от удара током.

– Это было мое решение, – отчеканил он. Хок вообще редко вдавался в подробности, и это сделало его следующую фразу еще более неожиданной. – На солнце ваши волосы превращаются в живое пламя, вы это знаете? А глаза становятся темными, как ночное небо, хотя временами они имеют теплый янтарный оттенок. От кого вы унаследовали цвет волос и глаз от отца или от матери?