С любовью не спорят - Хелен Бьянчин

— На тебя не похоже, Сюзанна.

Не похоже. И действовала она не под влиянием минутного порыва.

— И записка твоя на тебя не похожа, — продолжал Слоун напряженным тоном.

— Ты знаешь, почему я ушла, — яростно прошипела она.

— Какова бы ни была причина, не следовало так поступать.

— Слоун! Сюзанна! Идите фотографироваться, — послышался голос Трентона. Сюзанна глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

Фотограф, опытный профессионал, пытался честно отработать полученные большие деньги. Это заняло некоторое время, и под объективом камеры Сюзанна старательно изображала полное довольство жизнью.

Потом всех стали обносить подносами с изысканными закусками, шампанское полилось рекой. Гости прогуливались, разговаривали, переходя с места на место, слышалась музыка. Динамики были так удачно расположены, что мелодии звучали негромко, но отчетливо.

— Слоун, как приятно снова тебя видеть…

Сюзанна обернулась на женский голос и изобразила лучезарную улыбку для второй — нет, третьей — жены одного из друзей Трентона.

— Беттина, — приветствовал ее Слоун. — Вы знакомы с Сюзанной?

Вероятно, Беттина долго тренировалась, чтобы довести свой смех до такого совершенства. Возможно, кто-нибудь назвал бы его серебряным колокольчиком. Сюзанне почему-то представился электрический звонок.

— Ну, разумеется, дорогой.

Мерзавка, подумала Сюзанна. Короткая, узкая розовая юбочка, слишком обтягивающий топик того же цвета, пиджак на размер меньше, чем следовало бы. Волосы уложены один к одному, идеально продуманный макияж, маникюр — просто произведение искусства, а драгоценностей навешано столько, что похоже на витрину ювелирного магазина.

— Какая потрясающая мысль — устроить это венчание на острове. — Беттина вцепилась пальцами с длинными накрашенными ногтями в рукав Слоуна и захлопала ресницами. — Ты ведь потанцуешь со мной? — Она состроила страдальческую гримаску. — Фрэнк терпеть не может танцевать.

Фрэнку Калеру приходится несладко, подумала Сюзанна, неожиданно почувствовав симпатию и сочувствие к пожилому бизнесмену. Жена, похоже, интересовалась только его состоянием.

— Сомневаюсь, что Сюзанна позволит, — с вежливым сожалением ответил Слоун.

— Ты, конечно, должен потанцевать с Беттиной, милый, — беззаботно прощебетала Сюзанна. И добавила, нарочито растягивая слова: — В конце концов, домой ты пойдешь со мной.

Слоун взял ее руку и поднес к губам.

— Несомненно, — откликнулся он.

О да, он играл великолепно, да и она не уступала. Сама почти поверила, что все тут правда. И тут же усмехнулась при мысли, что сцена разыграна ими как по нотам.

— Я бы, пожалуй, выпила шампанского. — Беттина бросила Слоуну обольстительный взгляд из-под искусно наведенных бровей. — Ты ведь не откажешься принести?

Ну, нет, подумала Сюзанна, этот фокус у тебя не пройдет. Сегодня ухаживают только за мной. Глаза Слоуна весело сверкнули, когда она вслед за Беттиной подала ему свой бокал.

— Присоединяюсь к Беттине. Спасибо, дорогой. — Ударение на последнем слове было не навязчиво, но явственно.

— Он милашка, верно? — Беттина вздохнула, не спуская глаз с удаляющегося Слоуна.

Подумаешь, откровение!

— Да, — согласилась Сюзанна, ожидая, что последует дальше.

— У меня на свадьбе Слоун был один. Ты, кажется, болела? — На щеках Беттины появились ямочки, хотя улыбки на лице не было. — Ходили слухи, что вы расстались.

Сюзанна терпеть не могла врать, но и опровергать версию Слоуна, давая Беттине повод радоваться, ей не хотелось.

— Я была в Брисбене, навещала Джорджию.

— Два сапога пара! — Злоба мелькнула в зеленых кошачьих глазах, искажая миловидное личико Беттины. — Мать и дочка поймали в свои сети и отца и сына.

— Забавно, правда? — Сюзанна продолжала вежливо улыбаться, ничем не проявляя раздражения.

— Вы, должно быть, хорошо потрудились.

— Невозможно, конечно, допустить, — с той же застывшей улыбкой произнесла Сюзанна, — что Трентон и Джорджия полюбили друг друга?

— О! Ну, в самом деле, Сюзанна! Влюбиться в богача! Этакое бескорыстное обожание! Да чтобы такого заарканить, требуется пораскинуть мозгами.

В этой игре не имелось правил, и как ни противно было Сюзанне поддерживать разговор, но уступить без боя она не могла.

— Неужели подцепить Фрэнка было так непросто?

— Должен же кто-то ублажать его по ночам.

Сюзанна считала, что ей полагается какая-то компенсация за терпение, проявленное ею при разговоре. Она показала на инкрустированные бриллиантами часы на руке Беттины:

— Похоже, за это неплохо платят! Может, и мне попробовать?

— Что обсуждаете, — произнес над ухом низкий протяжный голос, — милые дамы?

Сюзанна повернулась и встретилась взглядом со Слоуном. Он подал им обеим по бокалу шампанского.

— Беттина и я обсуждали, насколько выгодно удовлетворять желания мужчин. — Ее глаза коварно блеснули. — Ты знаешь, дорогой, в последнее время моя машина без конца барахлит. Меня устроил бы «порше-каррера». Черный. — Очаровательно вытянув губы, она подняла палец к губам, лизнула его острым язычком и коснулась им нижней губы Слоуна, как бы посылая воздушный поцелуй. — Договоримся… позже?

Трепет пробежал по ее телу, когда Слоун перехватил ее руку, поднес кончик пальца ко рту и медленно обвел его языком. Глаза его потемнели, в их мерцающей глубине отразились страсть и желание.

— Уверен, мы решим это к обоюдному удовольствию.

«Ты с ума сошла? — всполошился внутренний голос. — Разве не знаешь, что играешь с огнем?»

— Как я погляжу, вы отлично спелись?

— Да, свадьба Трентона и Джорджии предшествует нашей собственной, — сообщил Слоун. Ответом ему была трель серебряного колокольчика, то бишь электрического звонка.

— Не откладывай это надолго, дорогой. Мне точно известно, что кое-кто с радостью отодвинул бы Сюзанну в сторону.

Сюзанна увидела, как прищурился Слоун, молчаливо выжидая, да и сама она застыла, не зная, что предстоит услышать.

— В таком случае они будут иметь дело со мной. И, боюсь, не получат от этого удовольствия. — В голосе Слоуна прозвучала неприкрытая угроза.

Делано рассмеявшись, Беттина поспешила уточнить:

— В переносном смысле, конечно. Никто ее толкать не собирается.

Выражение лица Слоуна не изменилось.

— Рад слышать. Я очень серьезно воспринимаю всякую угрозу, неважно, импульсивное это высказывание или заранее обдуманное.