Сладкая месть - Энн Мэтер

После ухода медсестры Тони почувствовала, что сон вновь одолевает ее, и, не справившись с ним, она уснула. Когда девушка в очередной раз открыла глаза, в комнате было темно, и горела только настольная лампа. У кровати по-прежнему сидела медсестра, но Тони рассмотрела, что это была уже совсем другая женщина. Память о недавних событиях начала возвращаться к ней. Она узнала комнату – это была ее спальня. Тони вспомнила, что приехала в замок с Полом… Полом Крейгом. Да, верно, с Полом Крейгом.

К ней подошла медсестра и спросила:

– Вы проснулись, сеньорита Уэст?

Уэст? Почему Уэст? Разум Тони не воспринимал этого имени. Ее фамилия вовсе не Уэст. Моррис… Нет, Морли; да, правильно, Морли. Она уже открыла, было, рот, чтобы возразить, но тут вспомнила об обмане, в который Пол втянул ее. Все думают, что ее зовут Уэст, Джанет Уэст. Слава Богу, она вовремя вспомнила об этом!

Медсестра поднесла чашку к ее губам, и Тони с удовольствием сделала несколько глотков.

– Давно я здесь? – спросила она.

– Не очень, – ответила медсестра. – Вы помните, что произошло?

Тони постаралась вспомнить; теперь это сделать было намного легче.

– Д-да, – медленно произнесла она. – Кажется, помню. Я купалась. Там была Франческа…

– Верно. Вы упали и ударились головой о скалу. Франческа спасла вас. Вы могли бы утонуть!

– Утонуть? – Тони напряженно вспоминала подробности. – Да… могла бы. Теперь я вспомнила.

Она действительно вспомнила, что случилось. Только она вовсе не поскользнулась, – Франческа толкнула ее. Вероятно, она ударилась головой о скалу. Тони вспомнила, как у нее зашумело в ушах, и поежилась.

– Вам холодно? – озабоченно спросила медсестра.

– Нет, – ответила Тони, медленно покачав головой, и даже попыталась улыбнуться.

– Подождите минутку, сеньорита, – сказала медсестра. – Постарайтесь не уснуть, пока я схожу за доктором Родригесом.

Теперь Тони было легче переносить слабость, и девушка осторожно повернула голову в сторону двери. Какой шок, должно быть, испытала Франческа! Как она, наверное, испугалась!

Медсестра вернулась в сопровождении низенького усатого толстяка. Он быстрым шагом подошел к кровати, ободряюще улыбнулся Тони, а потом задал медсестре несколько вопросов на португальском. Тони старалась понять, о чем идет речь, но те говорили слишком быстро. Потом доктор Родригес измерил девушке температуру и проверил пульс.

– Хорошо, – сказал он, наконец. – Я рад, что вам уже немного лучше, сеньорита Уэст. Вы нас очень напугали, но я счастлив, отметить, что ваше состояние улучшается.

Тони облизнула пересохшие губы.

– Спасибо, – тихо поблагодарила она доктора.

– Не хотите ли что-нибудь поесть? – спросила медсестра Тони. – Может быть, бульон?

Тони кивнула.

– Не откажусь. Я чувствую такую пустоту в желудке. Долго я здесь лежу?

– Почти сутки, сеньорита, – нахмурившись, ответил доктор. – Это обычная реакция организма на такой сильный удар, который вы получили. Вам пришлось наложить два шва на затылке, сеньорита. Поэтому у вас так болит голова.

– О! – До Тони не сразу дошел смысл его слов. Оказывается, она находилась без сознания почти сутки! Невероятно!

– Сейчас сестра Гонсалес принесет, вам бульон, а я зайду завтра, – сказал доктор. – До свидания, сеньорита.

Когда доктор и медсестра ушли, Тони попыталась немного приподняться на подушках. Но она была еще слишком слаба, и у нее сразу же закружилась голова, а на лбу выступил холодный пот. Тони бессильно уронила голову на подушку. В этот момент дверь в комнату отворилась, и на пороге появился граф делла Мария Эстрада. Тони удивленно уставилась на него.

– Но… но вы же в Лиссабоне! – медленно произнесла она, почти веря, что у нее начинается бред.

– Был в Лиссабоне, – спокойно поправил он, закрыв дверь и прислонившись к косяку спиной.

Пальцы Тони нервно сжали уголок одеяла.

– Что вам угодно, сеньор?

– Неужели вам не приходит в голову, что я могу просто побеспокоиться о вашем здоровье? – резко произнес он.

– Честно говоря, нет, – ответила Тони, на мгновение, закрыв глаза. А когда, открыла, граф уже стоял возле ее кровати. – Сестра Гонсалес сейчас вернется, – почему-то сказала девушка, отводя от него взгляд.

– Я знаю. Как вы себя чувствуете? – Граф внимательно смотрел на нее.

– Думаю, у меня все в порядке, – тихо сказала она и ощутила дрожь во всем теле. – Мне бы хотелось, чтобы вы ушли. Вы заставляете меня нервничать.

– Почему? Почему я оказываю на вас такое воздействие, сеньорита? – Граф сунул руки в карманы брюк и пристально посмотрел на нее. – Возможно, потому что вы что-то от меня скрываете?

Тони в замешательстве взглянула ему в глаза.

– Мне… мне нечего скрывать, сеньор.

– Нечего? – скептически произнес он. – Вы неубедительно лжете, сеньорита Морли.

Тони почувствовала, как боль в затылке усилилась. Она закрыла глаза. В этот момент дверь снова распахнулась, и в комнату вошла сестра Гонсалес.

– О, простите, сеньор граф! – смущенно воскликнула она. – Я не знала…

– Все в порядке, сестра Гонсалес, – вежливо произнес граф, совсем не так, как только что говорил с Тони. – Я уже ухожу. – Он взглянул на Тони. – Увидимся позднее, сеньорита!

Тони не ответила. Когда граф ушел, закрыв за собой дверь, медсестра озабоченно посмотрела на свою пациентку.

– Сеньор граф беспокоится о вашем здоровье? – полюбопытствовала она.

– Вероятно, – вздыхая, устало ответила Тони, и медсестра больше не приставала к ней с вопросами.

Тони выпила немного бульона и почувствовала, что, несмотря на волнение, вызванное заявлением графа, ей очень хочется спать. Во сне она оказалась в каком-то зеленом мире: кругом была вода, которая заливала ей уши, глаза, душила ее! Тони проснулась в холодном поту; ее сердце громко стучало.

В комнате было совсем светло; окна были открыты, и легкий морской бриз приносил прохладу. Тони с радостью ощутила, что боль в затылке стала слабее и уже не была такой острой, так что девушка уже легко могла повернуть голову.

Комната была пуста, но неожиданно дверь тихонько отворилась, и в комнату кто-то заглянул. Это оказалась Франческа. Тони посмотрела на девочку и заметила выражение тревоги у той на лице. Франческа была бледна, и Тони заинтересовало, что могло вызвать в девочке такую перемену. Уж конечно не состояние здоровья Тони; девушка была уверена, что даже собственная роль Франчески в этом происшествии вряд ли могла бы так повлиять на нее.