Подруги так не поступают - Эльвира Смелик

Школа началась, как ей и положено, с первого сентября, с торжественной линейки на стадионе. Основное отличие заключалось только в том, что они не пришли пешком, а подкатили на машине, возле которой потом топтались минут десять. Алина находила причину за причиной, не обращая внимание даже на их надуманность и глупость, чтобы подольше не отпускать Марата, чтобы ещё и ещё немного покрасоваться рядом с идеально поблёскивавшей на солнце чёрной Ауди (хотя, конечно, не в машине была главная причина). Пусть как можно больше людей это увидят: и саму Алину, и не только её.

Нет, она не забыла маму, она по ней очень скучала, даже плакала частенько – уж Лера-то об этом точно знала, – но то, что теперь у неё был отец, такой вот отец, подруге очень даже нравилось. И если, обращаясь к Марату, она всё ещё немножко стеснялась, называя его «папой», и старалась обойтись как-нибудь без этого слова, то наедине с Лерой, в разговорах со всеми остальными, а особенно в школе, она постоянно твердила «Папа. Папа. Папа» да ещё с такими интонациями, словно одна на целом свете имела отца. А если и не одна, то другим-то явно досталось что-то попроще, с Алининым и не сравнить.

Марат мог целыми днями пропадать на работе, но, когда он появлялся, почему-то всегда становилось по-особенному: весело, шумно, позитивно, легко. Он даже сердился и ругался совсем не страшно и не обидно, но гораздо больше улыбался и шутил. И с ним можно было разговаривать, нормально, по-человечески разговаривать. Хотя, понятно, что он делал это не совсем на равных, по-взрослому: иногда немного снисходительно, иногда чересчур по-правильному, как полагалось по общему мнению, но совсем не требовалось. Порой даже начинал относиться к ним, совсем уж будто к младенцам, спрашивал, сделаны ли уроки и не страшно ли им одним возвращаться с занятий в ранней осенней темноте, но тогда Лера сразу вспоминала фразу, сказанную им в самый первый вечер в комнате с камином: «Я ещё только учусь».

Её папа никогда бы не признался, что чего-то не умеет или не понимает, что у него может не получаться. Они вроде бы никогда не болтали по душам. С мамой – да, а с папой – нет. Но он же и не мама, наверное, и должен вести себя по-другому, строже, отстранённей, суше. Между собой же родители нормально общались, потому что на равных, потому что когда-то сами выбрали друг друга и даже решили жить вместе. Но сейчас почему-то всё чаще ссорились. Или – не почему-то, а по очень даже понятной причине.

Лера же не только оттого согласилась временно перебраться сюда, к Алине, чтобы поддержать подругу. Ещё и в надежде, пока её нет дома, отношения между родителями наладятся, они перестанут ругаться, ведь главного повода для их разногласий рядом не будет. И она нарочно к ним не так уж часто наведывается, чтобы лишний раз не попадаться на глаза, не путаться под ногами, не отвлекать маму от папы. Может, тогда он перестанет обижаться и говорить, что вся любовь и забота достаются только ей, Лере, а на него у мамы нет ни времени нет, ни настроения.

В воскресенье с утра пораньше Марат повёз Алину знакомиться со своими родителями, ну то есть с её бабушкой и дедушкой, Валентина Михайловна взяла выходной и после завтрака тоже ушла по своим делам, а Лера сказала, что пойдёт домой. Она правда собиралась, только попозже.

В будни мама с папой основную часть дня проводят по-отдельности, на работе, а в выходной могут побольше побыть вместе, а Лера сходит к ним ближе к вечеру, заодно и вещи кое-какие заберёт, о которых раньше не подумалось: лиловый свитер, клетчатое платье с длинным рукавом и ещё одни джинсы. А сейчас она бродила по пустому дому.

Это было прикольно, интересно и немного похоже на квест, только без особых приключений. В личные комнаты, Лера не полезла, зато все остальные обошла. На кухне задержалась подольше, сделала большой бутерброд, положив между квадратиками хлеба почти всё, что было возможно. В пределах разумного. Налила чаю, забралась коленками на высокий табурет и неторопливо жевала, глядя в окно, подбирая с подоконника постоянно падающие на него кусочки.

Вымазанный майонезом, надкушенный полукруг копчёной колбасы, выскользнул и плюхнулся прямо в чашку, и теперь плавал в ней, покачиваясь, словно необитаемый полузаснеженный остров. А чай, конечно, пришлось наливать новый.

Доев бутерброд, вымыв руки и стерев с подоконника следы пиршества, Лера отправилась дальше. Не раздумывая, свернула в сторону комнаты с камином – Алинин отец называл её «кабинетом» – прошлась вдоль стен, подумала, что надо обязательно научиться разводить огонь, остановилась возле рабочего стола, уселась в кресло, ухватившись пальцами за край столешницы, подтянулась поближе.

Кресло легко проехало вперёд, а Лера, чуть сдвинув брови, перебрала попавшиеся под руку бумаги. Каталог строительных материалов, какая-то таблица с колонками чисел, план дома по этажам. Или схема? Как это правильно? Когда будто бы смотришь прямо сверху, сквозь потолок, и видно где какая комната, лестницы, двери, окна.