Упасть в облака - Светлана Слижен

В трубке активно хотели продолжить разговор, и Маша, указав маме на стол, мол, поищи там, вышла из комнаты и закрылась в ванной.

«Наверное, с ним секретничает», – подумала Вера.

На столе, как обычно, был хаос. Поверх книг, открытых журналов, пустых упаковок от печенья и шоколада, лежал Машин планшет, открытый на переписке с друзьями ВКонтакте. В поисках нужного каталога Вера скользнула взглядом по столу, по экрану, и ее взгляд моментально выцепил из потока информации хорошо знакомую ей статью с двусмысленным названием и откровенной картинкой. «Боже! Она это читала? Я прочитала всего лет пять назад, и то неделю приходила в себя, а она…» – Вере стало плохо.

Она нагнулась к планшету и увидела, что статью кто-то прислал в личном сообщении. С кем можно обсуждать такие вещи в четырнадцать лет? На аватарке красовался незнакомый герой в стиле аниме и значилось имя NIKo. NIKo… это же Николай! Вера зажала себе рот рукой, чтобы не вскрикнуть на всю квартиру.

Вот подлец! Все же три года разницы очень даже существенны в этом возрасте! Как загипнотизированная, Вера провела пальцем по экрану и побежала глазами по строчкам: «Ты хочешь попробовать?», «Не знаю. Не уверена», «Я не тороплю».

– Вот спасибо! – сквозь зубы процедила Вера.

Ей показалось, что она сейчас потеряет сознание. Приближался голос Маши. Надо срочно вернуться. Вера суетливо замахала руками над столом в поисках журнала и задела экран – переписка с NIKo уехала выше, мелькая фотками татуировок на руках: мелкие и крупные, черные и цветные, со смыслом и без, аккуратные и безобразные… «Ищи, ищи каталог! – приказала себе Вера. – Не отвлекайся, ты уже достаточно увидела!»

Журнал с платьями выглянул из-за планшета, и Вера схватила его в тот момент, когда дочка уже входила в комнату. Ошарашенная мать слишком резко обернулась, прижимая к груди свой трофей. Маша с удивлением на нее посмотрела и подошла ближе.

– Подглядывать, между прочим, нехорошо. – С укором произнесла Маша, поняв, что страница ВКонтакте оказалась открытой для обозрения.

– Я не подглядывала! Ты сама направила меня к столу. Я случайно увидела эти… татуировки…

– Случайно увидела и засунула туда нос по уши? – Маша взяла в руки планшет и выключила.

– Вообще-то, до восемнадцати лет я за тебя отвечаю, – промямлила Вера.

– Где? На экзамене? Хорошо бы, – так же нагло, как вчера, усмехнулась Маша.

«Откуда это у нее? Она же такая добрая, нежная девочка».

– Ты пойми, я волнуюсь…

Девочка закатила глаза:

– Я не собираюсь делать тату. Успокоилась? Журнал нашла. Что-то еще?

Вера повернулась и молча вышла из комнаты.

«Что теперь будет! Или уже было? Подумать страшно. И сказать нельзя, что я знаю про эту статью. Она вон за татуировки как взъелась. А про ЭТО и не заикнешься».

«Что и когда я сделала не так? Я всегда была с дочерью открытой, она обо всем могла поговорить со мной, – грызла себя Вера, дожидаясь на летней веранде кафе подругу, которая давно и успешно работала в частной школе исключительно со старшеклассниками. – И как, как Алекса общается с этими монстрами?».

Алекса приехала на велике, пристегнула его рядом с верандой и подошла к Вере.

– Что случилось? Андрей? – обеспокоенно спросила она, присаживаясь в деревянное кресло напротив.

– Нет. Маша.

– Маша? Она увидела ролик с отцом?

– Слава богу нет. Я… я не знаю, как сказать. Она… В общем, я – совершенно случайно – увидела у нее статью. Про кунилингус, – смущаясь, произнесла Вера.

– Ну и что? – запросто спросила Алекса, кивнув официанту на его вопросительный взгляд, означавший «Вам как обычно?». – Ты же сама ей покупала сексуальную энциклопедию для подростков, еще года два или три назад.

– Ал, это не одно и то же! Здесь все в таких подробностях, и с фотографиями, это писал взрослый человек – взрослому. По-моему, автор, вообще, женщина.

– Ты так подробно изучила статью?

– Нет. Точнее, да. Но не сейчас. Я давно ее читала, эту статью. Она очень запоминающаяся.

– Понятно. Непонятно, почему это тебя так взволновало-то. Ты же вся такая прогрессивная мама, у дочери самый бунт гормонов.

– Ал, это ей в личку прислал парень. Ему семнадцать. И еще спрашивал, не хочет ли она попробовать.

– А она что?

– Написала «нет».

– Ну вот. Видишь, нет повода волноваться.

– Ну как же нет? Сегодня сказала «нет», а завтра…

– Никто не знает, что будет завтра, Вер. И похоже, ей повезло – заботливый: спрашивает – что и как она хочет.

– Алекса, ты меня добиваешь. Я как представлю ее с ним… – привычным движением Вера покрутила обручальное кольцо на пальце.

– Ты его видела? Он так ужасен? – Алекса невозмутимо отпила только что принесённый официантом кофе.

– Не видела…

– Ну, а чего тогда заранее боишься? Может, это интеллигентнейший мальчик из хорошей семьи? – подтрунила над подругой учительница. – Если говорить серьезно, то не факт, что там пойдет дело дальше разговоров.

– Думаешь?

– Вероятность велика. Они сейчас все говорят больше, чем делают. Как, впрочем, и во все времена. Они еще даже меньше социализированы, чем мы в свое время. Они только в вирте и спецы.

– В чем?

– В вирте. В виртуальном общении. А это совсем не одно и то же, что говорить, глядя человеку в глаза. Поэтому вроде смелые, а при живом общении – беспомощные. Да и, может, он живет в другом городе. Или другой стране. Ты не посмотрела его аккаунт?

– Нет. Только аватарку успела увидеть и имя. Думаешь… она может лично его вообще не знать?

– Вполне такое возможно. Любителей попереписываться знаешь сколько.

Вера задумалась. Подошел официант, спросить не нужно ли что-то ещё и записал в свой блокнотик названия заказанных блюд.

– А если он педофил? – нашла новый повод для тревоги Вера.

– Так ты говоришь ему самому семнадцать?

– Так это Машка сказала. А кто он на самом деле? Может, ему и правда сорок.

– А может, он вообще баба, – пошутила Алекса.

– Ой, ну тьфу на тебя!

– Что тьфу? По-твоему баба страшнее, чем сорокалетний мужик?

– Ты меня решила окончательно запугать? Нормальные варианты-то могут быть?

– Конечно, могут. Наверняка, он и есть такой вариант. Ну, парень – постарше, и что? Хорошо, хоть не давит на девочку.

– А присылать такие статьи ей – это нормально?