Дьявол напрокат - Марина Третьякова

— Доброе утро! — В кухню вошла Элли и приветливо нам улыбнулась. Она выглядела довольно бодро для человека, который вчера едва мог идти. Хотя, может, отоспалась.

— Привет. — Мы машинально поздоровались и тут же надели маски притворной вежливости. Все-таки меня еще немного потряхивало после разговора с Аполлоном.

— Как спалось? — Я взяла со стола чашку с кофе и, отпив, поморщилась. Остыл. Гадость.

— Чудесно! — Элли налила стакан сока и встала спиной к столу. — Сегодня мы с Томом идем на репетицию танца молодоженов. Хотите присоединиться?

Я невольно позавидовала здоровью сестренки. После хороших посиделок, единственное что я могу, это лечь и умереть. А она выглядит бодро. Ведьма!

— Оуу, нет спасиб…

— Да, конечно! Почему бы нет? — Аполлон перебил мою речь о великой загруженности и нежелании тащиться в бальный зал. Да, в школе я довольно неплохо танцевала, но потом растеряла навык. Наверно.

— Отлично. Ты умеешь танцевать, Марк? — Элли отпила из стакана сок и с интересом уставилась на моего соседа.

— Нет, но было бы интересно попробовать.

— Не волнуйся, Вики тебя научит. Она прекрасно танцует. Даже занимала призовые места на конкурсе талантов. — Элли проигнорировала мой предостерегающий взгляд и задорно улыбнулась Аполлону.

Вот чертовка!

— Виктория не говорила, что занималась танцами. — Марк повернулся ко мне и приобнял за талию. — Ты хорошо танцуешь, малышка?

И словно ставя точку в прекрасном диалоге, он подытожил.

— Должен же хоть кто-то в нашей паре быть грациозным.

Они рассмеялись, а я лишь мысленно закатила глаза.

Боже, дай мне сил!

— Тогда будьте готовы к двум. — И произнеся это, горе-сестрица удалилась, оставив меня наедине с Марком и диким желанием убивать.

— Пойду поищу свои бальные туфли.

И уже на выходе из кухни я услышала его невинный голосок.

— Слушай, а у тебя нет запасных?

Бальный зал, в котором мы занимались, нисколько не изменился за эти десять лет.

Светло-розовые стены. Одна скрыта зеркалами от пола до потолка, напротив которых установлены балетные станки. Пол устлан местами протертым рыжеватым линолеумом — все такое, каким было раньше, когда я еще ходила на танцы.

Преподавательница, миссис Флинн, расплылась в улыбке, едва увидела нас.

— Господи, Неужели это моя малышка Виктория! — Она вытянула руки мне навстречу, и я тут же утонула в крепких объятиях и запахе ее любимых духов — «Роза прерий», которыми она поливала себя с ног до головы. — Ты нисколько не изменилась за эти годы: все такая же красавица!

Миссис Флинн отстранилась и оглядела меня с ног до головы. А я, засмущавшись её пристального внимания, решила вернуть ей комплимент.

— Вы тоже прекрасно выглядите! И готова поспорить, так же прекрасно танцуете!

Женщина зарделась от удовольствия и подмигнула мне, заговорщически шепнув.

— Лучше, детка. Танцую еще лучше. — Она звонко рассмеялась, и я впервые подумала, сколько в этом человеке жизнелюбия!

Миссис Флинн невысокая стройная седовласая женщина лет шестидесяти. Или семидесяти. В любом случае, она выглядела на пятьдесят.

Мужчины увивались за ней, сколько я себя помнила. Когда я ходила в школу, постоянно натыкалась на ухажёров с цветами и конфетами, которые обивали пороги ее зала. Но неприступная красавица никогда не принимала ничьих ухаживаний, оставаясь верной своему неулыбчивому мужу, мистеру Флинну.

Они являли собой довольно странную парочку: жизнерадостная и искрометная танцовщица с юга, и спокойный и порой угрюмый полицейский с севера, который довольно редко улыбался. Я бы даже сказала, никогда, если бы ни один случай.

Как-то раз, я встретила миссис Флинн в магазине посуды, где она выбирала сервиз. Хотела подойти, но заметила рядом с ней супруга, которого в тайне побаивалась. Ходили слухи, что он расчленяет непослушных детей. Это, конечно, выдумки, но никто не исключал подобную версию.

Миссис Флинн показала мужу чашку из тонкого фарфора с золотым ободком, и тот, заметив ее энтузиазм, улыбнулся, отчего его угрюмое лицо стало в разы моложе и привлекательнее.

— По-моему они отлично подойдут к тому набору, что ты выбрала на рождество. — И мистер Флинн подал знак продавцу, чтобы завернула посуду.

Тот случай навсегда остался в моей памяти, как восьмое чудо света, о котором я никому не рассказывала. Во-первых, никто никогда не поверил бы. Во-вторых, в тот день я почувствовала себя сообщницей мистера Флинна, и не собиралась выдавать людям тайну, что он не так страшен, как кажется.

— А вот и будущие молодожены! — Преподавательница кивнула вошедшим Тому и Элли, а потом её взгляд скользнул по Аполлону и идеально нарисованные брови приподнялись.

— А это, полагаю, друг жениха. — Она улыбнулась, когда Марк шагнул к ней и галантно поцеловал кончики пальцев.

— Я парень этой скромницы, мэм. — Он перевел влюбленный взгляд на меня, и пришлось подыграть: подойти и позволить обнять себя, прижавшись к его идеальной груди.

— Виктория! Ты не говорила, что встретила такого прекрасного молодого человека. — Она хлопнула в ладоши и двинулась к стереосистеме, установленной в углу зала. — Давайте приступим!

Элли и Том встали справа от нас и начали проговаривать последовательность движений, а я взяла Марка за руку и увлекла в дальний угол зала к зеркалам, соображая, с чего начать обучение.

— Ты когда-нибудь танцевал? — Взяла его руки и уложила себе на талию. — Это не так сложно, как может показаться на первый взгляд. Повторяй за мной и быстро научишься.