Продам честь. Дорого - Степанида Воск

— Отвянь, Апа. Я слишком счастлива, чтобы с тобой пререкаться, — вяло отмахнулась Юнона.

— Как ты меня назвала? — удивился мужчина.

— Апа. Надоело выговаривать. Ты такой длинный, — Неждан усадил Юнону за стол. — Слушай, а ты нас кормить будешь?

— Я бы с удовольствием, да нечем.

— А разве Елена тебя не кормит? — невинно спросила молодая женщина.

Вот стерва, подумал Аполлон. Это она решила прозондировать почву отношений между ним и Еленой. Сто процентов.

— Вообще-то, Елена до вашего прихода лежала с высокой температурой и жесточайшей мигренью.

— Ты довел? — Юнона закусила удила.

— Как я мог? Я как раз таки ухаживал, насколько мог.

— Ты? Не поверю. Ты же никого не любишь кроме себя единственного и неповторимого.

— Юнона, — предостерегающе начал Неждан. Ему не понравилось куда свернул разговор за столом. Он стоял за женой и все никак не решался присесть или нет.

— Что, Юнона? Он первый начал.

— Все. Пошла вода в хату. Нашу Юнону теперь не остановить, — прокомментировал Аполлон.

— Это ты не можешь держать язык за зубами, — кинулась в атаку молодая женщина.

У Елены резко разболелась голова, стоило услышать перепалку молодых людей. Господи, куда она попала? Собачатся как не родные, подумала девушка. Мигрень заколотила молоточками в висок и глаз, да так сильно, что захотелось кричать от боли.

Тут свою лепту внес Неждан, стукнувший ладонью об стол, со словами:

— Хватит. Брейк. Успокоились оба, а иначе поставлю в угол, — на полном серьезе произнес брюнет.

Аполлон на время отвлекся на Юнону. И какой черт его дернул сделать свое замечание? Вечно его шутки воспринимаются не совсем адекватно. И то что бы прошло на ура в его кругу, принимается в штыки в домашнем. Надо что-то с этим делать. Но вот как и что? Мужчина бился над этим вопросом, однако получалось не очень хорошо. Вот опять что-то пошло не так. Наперекосяк. Плохо. Очень плохо.

И только тогда он обратил внимание на Елену, сжавшуюся и обхватившую голову руками, словно пытающуюся выдавить из нее приступ боли. Как он мог забыть, что ей плохо? Увлекся, а зря. Надо было следить за свой женщиной.

Собственная мысль удивила Аполлона. Он никогда ранее не думал в таком ракурсе ни об одной из своих подружек. А тут как будто в мозгу каленым железом выжгло — моя женщина. Это было удивительно и в то же время настолько здорово, что он не знал как все передать словами.

Аполлон поднялся из-за стола.

— Юн, извини меня. Я был не прав. Что-то сегодня я не в ладу сам с собою.

Девушка хотела ответить, что он всегда не в ладу с собой, но вняла предупреждению мужа, сжавшего слегка ее плечи, как бы говоря, молчи.

— Елена, пойдем я тебя провожу в спальню, что-то тебе совсем плохо стало. Пойдем. Пойдем, — и Аполлон поднял под локоток девушку, желая увести. Перед уходом бросил в сторону Юноны с Нежданом. — Посмотрите продукты в морозилке. Там что-нибудь, да найдете. Не быстро готовить, но голодными точно не останетесь, — а потом пояснил. — Мы приехали перед вами и ничего еще не успели.

— Что это было? — Юнона обернулась к Неждану, когда Елена с Аполлоном удалились из кухни.

— Ты о чем?

— О твоем брате? Он случайно не заболел? Я в шоке. Аполлон и извинения понятия не совместимые.

— Может быть на него так Елена действует? — предположил Неждан.

— Не знаю. Не знаю. Я его не узнаю.

— Ты просто давно с ним не общалась, — Неждан не стал напоминать жене, что она всячески избегала встреч с Аполлоном, игнорируя их и придумывая различного рода отговорки.

— Может быть, — задумчиво протянула девушка. Потом опомнилась. — Давай-ка я что-нибудь приготовлю. Сейчас пошерстю у твоего брата в закромах и узнаю насколько он рачителен.

— Дельная мысль. Моя помощь нужна? — для проформы спросил Неждан. Он знал, что Юнона терпеть не может, когда он пытается ей помогать, она это называет «мешать по полной программе».

— Не-а. Сядь и сиди. Можешь мне что-нибудь рассказать. Обожаю когда ты это делаешь.

— Ну хорошо. Тогда слушай, — Неждан уселся на стул и начал рассказ из свой студенческой жизни, в лицах и на разные голоса.