По осколкам счастья - Ольга Которова

Больше пугало, что мне сказать ребёнку, если его мать умрёт. Кроме неё, у Пашки ведь никого нет. Не считая меня, конечно. Но для него я просто чужой дядя Вова. И нет никаких гарантий, что сын полюбит меня как отца.

— Я могу её увидеть?

— Послушайте, это не самая хорошая идея. Она находится в реанимации.

— Доктор, мне нужно увидеть свою жену.

— Хорошо, — вздохнул врач, — но только не больше двух минут.

— Спасибо.

Я передал все пакеты и документы медсестре, на меня надели халат, шапочку, бахилы, и мы пошли к Юли. Когда зашёл в палату и увидел её, онемел. Мне будто кувалдой по голове зарядили. Пересилив себя, сделал пару шагов к кровати. Если бы не сказали, что это моя жена, я бы её не узнал. Вся перебинтована, лицо настолько отекло, что не видно глаз, и только хрупкие пальчики свободны. Я подошёл к ней и дотронулся до них, они были холодные и безжизненные.

По моей щеке стекали слёзы, которые, словно ножи, резали кожу.

— Милая моя, — прошептал я и взглянул на обездвиженное тело, которое лежало передо мной. Не знал, что сказать, как себя вести. Я был в шоке. Все слова будто застряли у меня в глотке. Сердце билось с такой силой, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу. Хотелось всё крушить от беспомощности и биться головой о стену. Только вот кому это нужно? Я стёр тыльной стороной ладони слёзы, не мог больше смотреть на неё. Если ещё хоть на секунду задержусь, то сдохну прямо здесь, у её ног. Меня спас телефон, который завибрировал в кармане халата и вывел в реальность. Я развернулся и подошёл к доктору, который, почти не дыша, тихо стоял около стены.

— Любые деньги, я заплачу столько, сколько скажете, но чтобы она очнулась.

— Я не господь бог.

— Вам сейчас лучше им быть. Вот моя визитка, звоните в любое время дня и ночи. Любые лекарства, обследования и всё самое необходимое у вас будет. Только верните мне мою жену.

После этих слов я вышел в коридор и взял в руку вибрирующий телефон. Это был мой юрист.

— Слушаю.

— Владимир Андреевич, приветствую. Виза готова, мне вам её куда доставить?

— Сейчас скину адрес, куда привезти.

Только сейчас вспомнил, что через пять дней Пашке нужно лететь на операцию. И как всё это пережить? Я не оставлю здесь Юлю одну, но и сына не могу отправить с чужими людьми, а ещё эта собака. Голова шла кругом, но нужно действовать быстро.

Дома меня уже ждали с вопросами, как только я переступил через порог, из зала показались две пары глаз.

— Ну как там Юленька? — спросила женщина, глядя на меня глазами, полными надежды, что я скажу что-нибудь хорошее.

— В коме.

— Господи, — произнесла она и перекрестилась.

— Баба Маш, спасибо вам за помощь с Пашкой.

— Да что ты такое говоришь, они мне с Юлькой как семья.

— У меня к вам важный разговор, — я помедлил и посмотрел на женщину. — Мы через пять дней с Пашей на операцию в Германию уезжаем, а здесь за квартирой, псом и Юлей нужно будет присмотреть и сообщать мне, как идут дела. Мои люди будут дежурить в больнице, но мне нужен человек, который хорошо знает Юлю.

— Конечно, я помогу, не переживай, сынок.

— Спасибо вам. Мы с Пашкой сейчас уедем, мне нужно будет заехать домой и собрать все нужные документы и одежду. Я пока в квартире поживу.

— Хорошо. Если что будет нужно, ты знаешь, где я живу, — произнесла женщина и ушла. Хорошо, что есть такие люди, которые могут прийти на помощь в любые трудные моменты. Жаль, у меня таких нет, а вот Юле повезло на этот счёт.

— А куда мы едем?

— Ко мне домой. Мне нужно взять кое-какие вещи и поедем обратно.

Когда зашли в дом, на меня с порога набросилась Галя.

— Вовка, ты где был? Я так волновалась, — она кинулась мне на шею, не замечая Пашки.

— Я приехал за вещами.

— Что? Какими вещами?

— За своими. Юля попала в больницу, и я это время буду с Пашкой, — только после моих слов она перевела взгляд на сына, который стоял за моей спиной.

— Это её сын?

— Да. А сейчас дай я пройду, у меня нет времени.

Пока женщина в ступоре стояла в стороне, я провёл Пашку в гостиную, включил ему мультики, а сам пошёл в свой кабинет, чтобы собрать вещи. Когда уже всё почти собрал, дверь кабинета резко распахнулась и вбежала Галина.

— Ты всё это время был с ней?

— О каком времени ты говоришь?

— Сегодня ты у неё ночевал?

— Да.

— И ты это так спокойно говоришь?

— А как мне ещё сказать?

— Подожди, так это… о господи, — женщина прикрыла рот ладонью и выпучила зелёные глаза. — Это что, твой сын?

— Да.

— Ты в этом уверен? Похоже, ты забыл, как она тебе изменила. И ты ей веришь после этого? Я тебе советую сделать тест ДНК, а то так и будешь в олухах ходить.

— Галя, закрой свой рот, пока это не поздно сделать.

— Ты это серьёзно? А знаешь, я даже нисколько не сочувствую, что она в больнице. Таких, как она, нечего жалеть, — и тут во мне будто взорвалась бомба. Я резко оказался около женщины и ударил её по лицу. Меня всего трясло от злости и ненависти.

— Ещё раз что-то про неё скажешь…— я резко замолчал и смотрел, как из её глаз льются слёзы.

— И что? Что ты мне сделаешь? Изобьёшь, как её избил семь лет назад, да? Ты что, и правда думал, что я не знаю, почему она от тебя сбежала? И после всего, что ты ей сделал, думаешь, что она к тебе вернётся? Да ни одна нормальная женщина не будет жить с тобой.

— Но ты же жила.

— Да потому что любила. Я влюбилась ещё в институте, но ты выбрал её. Ты не замечал, как я на тебя смотрела, как желала тебя. И когда у меня появилась такая возможность, сделала всё, чтобы ты был со мной, когда она сбежала.

Я смотрю на зарёванную Галю, как она признаётся, что любит меня и раньше любила, а мне всё равно. Мне не нужна её любовь, забота или нежность. Мне нужна одна-единственная, которая сейчас находится на грани жизни и смерти.

— Пока меня не будет, собери все свои вещи и уходи. Карточку с деньгами можешь оставить себе, тебе на первое время хватит.

— Вова, нет. Я не уйду. Я люблю тебя.

— Галя, не закатывай истерик. Не уйдёшь сама, тебе помогут. А мне уже пора, — и я ушёл из кабинета, хлопнув дверью.