Хороший мальчик - Эль Кеннеди

Блейк

– Хоспади. Это просто поездка до дома, старая псина. Я не отвожу тебя в безлюдное место, чтобы застрелить.

Джесс глядит на меня с пассажирского места.

– Ты только что назвал меня старой?

Ухмыляясь, я завожу мотор.

– То есть называть собакой тебя можно, а старой – нельзя?

– Потому что я знаю, что я не собака, – надменно говорит девушка и подмигивает мне. – Я – лиса.

Черт побери, это точно. Невозможно было держать язык за зубами, когда я вошел в квартиру и увидел Джесс, стоящую в узких джинсах и топе с глубоким вырезом. Ее тело, мать твою, не от мира сего.

– Но ты считаешь себя старой? – спрашиваю я.

– Я и есть старая. – Она снова темнеет в лице. Я жалею, что вернулся к реплике про возраст. – Двадцатишестилетняя первокурсница. Чувствую себя древней.

– Ох, милая, ты не древняя. – Я медленно и выразительно перевожу взгляд, задержавшись на заметной груди, почти вываливающейся из топа. – Ты самая сексуальная первокурсница, которую я только знаю.

Вместо благодарности она отворачивается к окну. Я вижу только надутые губы и напряженный профиль.

– Эта машина – пожиратель бензина, – бормочет она. – Тебе обязательно надо водить такой мачомобиль?

Серьезно? С ростом сто девяносто пять сантиметров и весом сто пятнадцать килограммов я влезаю в ограниченное число машин. Даже эта слегка тесновата для моего накачанного тела.

– Ты меня видела? А, подожди, видела. – Я подмигиваю, и она краснеет.

Я выезжаю на центральную улицу. Нужно признать, что машина метра на три выше остального транспорта на дороге. Но мне это нравится, позволяет чувствовать себя крутым.

А вот горячая блондинка рядом… С ней я чувствую себя не выше полуметра. Серьезно. Она плохо влияет на самооценку.

– Надо было сказать, что ты переезжаешь в Торонто.

– Все случилось в последнюю минуту, – отвечает она, не оборачиваясь.

– И что? Послать сообщение – секундное дело.

– Зачем мне это делать?

– Потому что мы друзья.

– Разве?

Я ухмыляюсь ей.

– Было бы лучше, если бы я сказал «бывшие любовники»? Или, может быть, «любовники в скором будущем»?

Она ухмыляется в ответ.

– В твоих мечтах.

– Мать твою, да. И в очень мокрых. – Я накрываю ладонью ее колено. – Как насчет того, чтобы воплотить их в реальность?

Джесс отодвигает мою руку.

– Ты вообще никогда не сдаешься?

– Я играю в хоккей.

– Я не спрашивала, каким спортом ты занимаешься!

– Но это ответ. Сдаюсь ли я? Конечно нет. Я – хоккеист.

Она еле слышно издает не особо лестный звук и дергается, когда держатель для стакана начинает вибрировать. Точнее, вибрировать его заставляет мой телефон.

– Посмотришь, что там, ладно? – спрашиваю я, чудом перестраиваясь в другой ряд без столкновений с другими машинами. Этот «Хаммер» не создан для узких улиц делового района Торонто.

– Это сообщение. От… Бренны. – Высоким голосом Джесс зачитывает: – «Блейки! Мне нужен рецепт твоей знаменитой взрывной сангрии от Райли!»

Голос сестры совсем не такой, но Джесс не дает мне шанса это отметить. Она просто ворчит что-то под нос.

– Что это было? – спрашиваю я.

– Ничего.

Светофор на перекрестке загорается желтым. Я жму ногой на тормоз сильнее, чем требуется, потому что хочу вытянуть руку перед грудью Джесс, чтобы защитить ее от резкой остановки. Намеренной остановки, но неважно.

– О боже! Ты меня только что облапал?! – фыркает она.

– Конечно.

– Блейк.

Я гляжу на нее.

– Что такое, детка?

В карих глазах вспыхивает раздражение.

– Не называй меня так.

– Ладно, малышка Джей.

– И так тоже. – Она зарывается пальцами в волосы. – Знаешь что? Остановись после светофора.

Мой член счастлив.

– Вот это я понимаю.

– Не для этого! – визжит она. – Нам… – она делает глубокий вдох. Рядом со мной она, похоже, делает это постоянно. Из-за меня у нее перехватывает дыхание, – надо кое-что прояснить.