Ставр: наследник из ниоткуда - Уля Ласка

- Если бы не простреленная рука, я бы тоже, - поддерживаю беседу, глядя на безупречную, голубую гладь, подсвеченную снизу.

- Один-один, - признает она и, не думая сдвигаться с места, подложив подушку под спину на и без того удобный шезлонг.

- Так может тут и останемся? - с ухмылкой предлагаю я. - Волны. Средние, - произношу и сам с удовольствием наблюдаю, как начинает оживать поверхность воды, идеально имитируя морской прибой. - Чайки.

И к шуму волн сразу же добавляются крики птиц и заливистый смех Лены.

- Полное погружение!

- Закрой глаза и представь, что ты на пляже.

- Уже! Но что-то мне тревожно. И это на подсознательном уровне.

- Почему?

- Генетическая память? Не зря же говорят, что в родах важно соблюдение правила трех "Т".

- Что за "Т"?

- Тишина, тепло, темнота.

- Так они много для чего хороши!

- Но в родах особенно, - не желает подыгрывать она моей шутке.

- Тогда в спальню? - продолжаю провоцировать ее я.

- Вы да, а я, наверное, уже в ванную, не будете же вы сидеть со мной в темноте.

- Ну это зависит от того, чем мы с тобой будем заниматься.

- Ну насчет вас, Ставр, не знаю, а я то точно рожать, - встает Лена с шезлонга и с внезапным стоном склоняется вперед, обхватывая живот. - Ого… Точно... рожать, - поднимает она на меня глаза полные испуга.

- Не знаю, куда ты там пристроила меня в своем воображении, Лен, но я вообще-то с тобой, - придаю голосу железобетонную уверенность, при этом вспоминая ее же рассказ о первой активной фазе родов, я понимаю, что все веселье только начинается.

И длится, длится, длится…

Наш путь до спальни занимает в три раза больше времени из-за того, что схватки Лены становятся длиннее и чаще.

Меня выставляют из ванной с напутствием отдохнуть и набраться сил перед тем, когда я реально понадоблюсь.

- А-а-а!

Просыпаюсь от громкого протяжного воя. Уточняю время, понимая, что отрубился на целых три часа.

Встаю, подхожу к ванной. Дверь открывается, и я вижу Лену, стоящую на коленях, упирающую локти в подушку и вовсю демонстрирующую мне свою задницу, обтянутую футболкой Таира.

- Ста-а-авр! Вы... проснулись... Хорошо... - с большими паузами между словами говорит Лена. - Можете присесть? Мне... нужно... вам кое-что сказать... Если... я умру...

- С чего это ты вдруг умрешь, Климова? - на даю ей договорить. - Уверена, что твои три "Т" точно для родов? Как-то они на тебя неправильно влияют. Может все-таки для зачатия? Хотя с парой из них я все равно бы поспорил. Активация - ярче, пятьдесят процентов! - требую я у дома, чувствуя себя чуть ли не повелителем стихий. - Рассказывай, где ты сейчас?

Присаживаюсь, скрестив ноги, прямо на пол перед шумно сопящей Леной.

- Ну... как вам сказать?.. - секунд через двадцать со стоном выдает она мне. - Периодичность пятнадцать минут, сама схватка две с половиной. И если это еще не самые активные, а они не самые активные! - со всхлипом подтверждает она. - То дальше я просто не выдержу.

Глубокий вдох и ее стон переходит в плач.

- Я думала, будет помягче. И не так долго. А тут как будто… бесконечная пы-ы-ытка… Может со мной что-то не так?.. Ставр, пожалуйста… Я не оставлю своего малыша до конца, у него все должно быть хорошо! Но если я не выдержу, вам придется позаботиться о нем эти дни самому. Он будет очень маленьким, - Лена переваливается на бок, меняя положение, и придвигаясь ко мне поближе. - Но вы не переживайте, ему нужно будет совсем немного заботы. Проследить, чтобы было тепло, чисто и сытно.

На последнем слове плач Лены переходит в настоящие рыдания, что, как ни странно не мешает ей выдавать мне четкие указания по поводу того, как нужно действовать.

- В холодильнике есть козье молоко, пожалуйста, не перепутайте с коровьим, там есть этикетка. Нужно будет его разбавить не меньше чем в три раза. Хоть это и не очень хорошо, но позволит Темочке продержаться до того, как дом откроется, - смахивает Лена с лица льющиеся ручьем слезы,- а потом уже детское питание и…

- Хватит, Лена! - не выдерживаю я, перехватывая ее за руку, разворачивая и усаживая перед собой. - Ты же сама говорила, что это все из-за гормонов адреналиновой группы, вызывающих состояние паники.

- Вы запомнили? - с таким удивлением смотрит она на меня, как будто до этого считала полным идиотом.

- Ты умеешь очень эффектно подавать информацию, да и обстановка... способствует… Поэтому давай лучше сконцентрируемся на правильном дыхании и расслаблении, так?

- Так, - соглашается Лена, позволяя взять ее ладони в свои.

- Представь, что ты на работе.

- Уже пыталась, - горестно отвечает она. - Меня хватает на первые тридцать секунд схватки, потом мозг словно отключается.

- Отлично, значит, дышишь сама сколько можешь, все остальное время слушаешь мой голос. Хорошо?

- Да.

И два часа мы отрабатываем это чертово дыхание так, что на последней схватке, я уже сам готов рожать, лишь бы поскорее.

Компрессы, массаж, опять дыхание.

- Можно мне попреребирать их еще? - умоляюще смотрит Лена, требуя мои пальцы на здоровой руке. - Это меня успокаивает.

Протягиваю ей руку, вместе со смоченным полотенцем.

Быстро протирает потное после только что перенесенной схватки лицо, оставляя его у себя на лбу, и принимаясь за перебор моих пальцев.

- У вас красивые руки, вы бы тоже могли научиться играть. Но у вас, наверное, другие интересы. Ставр, а у вас есть семья? - внезапно переводит тему Лена.

- Уже нет, - с неохотой, но все же отвечаю на ее вопрос.

- Мои соболезнования, - искренне отзывается она.

- Ну разве что по поводу того, что все их проблемы стали моими. То, да, спасибо. Мы никогда не были особо близки.

- Да? - печальный вздох Лены. - А я всегда надеялась и загадывала желание, чтобы родители бросили пить. Мечтала и придумывала миллион совместных занятий, когда все наладится… А оно все не исполнялось и не исполнялось. А потом их просто не стало. Угорели в бане. Но меня так и не оставляет мысль, какая бы у них была жизнь, если бы все было по-другому, и они не пили.

- Лен, прекращай, - фиксирую я ее запястье, не позволяя двигать рукой, и походя отмечая взлетевший пульс.

- Я не специально, правда. Очень хочется, чтобы у моего сыночка было не так, - шмыгает носом она, продолжая скатываться в истерику. - Чтобы не пришлось жалеть о неправильном выборе. Моем… Вашем… Или вообще... Елизаветы Андреевны.

- Вот о ней можешь точно не беспокоиться.