Девять месяцев на прощение - Светлана Казакова

– Ну… – замялась она. – Кое-что выяснилось… Только не знаю, как ты к этому отнесёшься…

– Говори! – нахмурился я. – Тебе поставили какой-то диагноз? Нужно лечение? Послушай, если врачи сказали, что у тебя не может быть детей, даже не переживай, что это станет препятствием для нашей свадьбы! Для меня главное, чтобы ты была со мной, а у отца есть ещё двое детей, вот пусть с них и требует внуков.

– Нет, – покачала головой Яся. – На самом деле, всё наоборот. Я… уже беременна…

Она взволнованно смотрела на меня, а я даже не мог ничего ответить. Сидел, как болван, моргая и осмысливая её слова. А затем… затем меня затопило радостью. Я никогда не думал, что это такое счастье – узнать, что буду отцом ребёнка от любимой женщины. Моё собственное детство нельзя было назвать хорошим временем. После того, как я лишился матери, остро чувствовал свою ненужность отцу и, тем более, мачехе. Тахир Булатов стал замечать меня только тогда, когда я начал проявлять интерес к бизнесу, да и нельзя сказать, чтобы он очень уж любил других своих детей, разве что гордился красотой Далии, которая всегда умела подольститься к отцу.

Но тогда, когда я услышал от Яси эту новость, то пообещал себе – в моей собственной семье всё сложится иначе. Мой ребёнок не будет чувствовать себя лишним и не окажется в конечном итоге лишь воплощением отцовских амбиций. Он станет заниматься тем, что выберет сам.

Но счастье длилось недолго.

Началось всё со звонка одного знакомого, который тоже работал в холдинге. Он знал, что я встречаюсь с Ясей – видел нас вместе. Я заехал к нему, недоумевая, что у него за срочное дело, а тот протянул мне свой мобильный, на экране которого я увидел свою девушку, сидящую в машине рядом с незнакомым мужчиной.

– Что ты этим хочешь сказать? – спросил я.

– Ты решай, что с этим делать. Я совершенно случайно их сфоткал, вот решил показать тебе. Говорят, у вас свадьба скоро.

– Это мог быть таксист или просто знакомый.

– Тебе виднее. Но я бы на твоём месте проверил её, прежде чем жениться. Знаешь, эти охотницы за богатыми мужьями…

– Яся не такая, – сжимая кулаки, заявил я.

– Как скажешь. У меня, кстати, друг – частный детектив. Всё сделает в лучшем виде. Знаешь ведь, как говорят? Доверяй, но проверяй.

– Я спрошу у неё сам.

– Мой тебе совет – не торопись с вопросами. Она, конечно же, будет всё отрицать, ещё и заплачет, а женские слёзы – сильное оружие. Так я напишу тебе его номер?

Частный детектив оказался профессионалом своего дела. Спустя несколько дней он принёс мне пачку фотографий. На них была Яся… в постели с тем самым мужиком, с которым сидела в машине. Прикрытые в блаженстве глаза, обнажённые тела, сплетающиеся на широкой кровати, её рука, закинутая на его плечо. Всё чётко и безжалостно высвечено камерой.

Поборов порыв разорвать все фотографии до единой, я отнёс их на экспертизу – выяснить, не фотомонтаж ли это. Мне ответили, что фото совершенно настоящие. А в этот же день отец позвал меня на ужин с деловыми партнёрами и рассказал, что в спонсируемом им медицинском центре впервые в нашем городе начали применять новейший метод определения отцовства ещё во время беременности. Для этого требовалась только кровь мужчины и женщины. Оказалось, из крови матери можно выделить ДНК будущего ребёнка и сравнить с ДНК возможного отца.

– Отличная возможность заранее узнать, не стал ли ты рогоносцем! – хохотнул один из мужчин. – Но тебе, Тахир, это не грозит! Все твои дети очень похожи на тебя.

Не в силах это слушать, я, сославшись на головную боль и желание подышать свежим воздухом, вышел из ресторана. Голова действительно раскалывалась. Перед глазами стало лицо Яси, такое невинное, в ушах звучали её слова о том, что у нас будет ребёнок. Но всё это перечёркивалось теми фотографиями, на которых она была с другим. Давно ли длится их роман?..

Я помнил свою боль, гнев и бессилие, когда увидел отца на свидании с другой женщиной. Тогда мне казалось, что он изменил не только своей жене, но и мне тоже. Предал всю нашу семью, одним махом разбил всё, во что я верил. Опроверг то, что хором твердили мамины подруги. «Все восточные мужчины отличные семьянины!» – да подавитесь вы уже этой ложью!

Сейчас я чувствовал то же самое.

На следующий день я перешагнул порог медицинского центра, а спустя некоторое время получил результаты проведённого тем самым новейшим методом анализа ДНК.

Ребёнок, которого носила Ярослава Туманова, не был моим.

***

Подхожу к клинике, адрес которой мне прислал Арслан Булатов. Я не спала почти всю ночь, и вид у меня такой, что краше в гроб кладут, но времена, когда мне хотелось быть красивой для этого мужчины, давно прошли. Веду Гошку за руку. Он знает, куда мы идём, но уже научился не бояться иголок и людей в белых халатах. Мой храбрый маленький мужчина.

Арслан уже ждёт нас у входа. Сегодня на нём очередной безупречный чёрный костюм. Униформа бизнесмена.

– Кто это? – спрашивает меня сын.

– Так… один знакомый дядя, – отвечаю я.

– Он тоже болеет?

– У него тоже будут брать кровь.

– По-моему, он боится, – замечает Гошка.

– Наверняка, – соглашаюсь я.

Вид у Булатова в самом деле довольно нервный. Похоже, не только моя сегодняшняя ночь выдалась бессонной. Надеюсь, он пока не сказал ничего своим родственникам и невесте. Мне хочется, чтобы они как можно позже обо всём узнали. Особенно Сюзанна, которой я сразу не понравилась.

Подходим к нужной двери, и тут мой сын, который обычно смущается незнакомых людей, подходит к Арслану и берёт его за руку. У меня округляются глаза в изумлении. У Булатова тоже, а Гошка, не обращая внимания на нашу реакцию, уверенно заявляет:

– Не бойся, это не больно.

У меня на глаза наворачиваются слёзы. Отворачиваюсь и торопливо смахиваю их. Не нужно, чтобы кто-то из этих двоих это увидел.

– Идём? – спрашивает Арслан. Сын всё ещё держит его за руку. Я впервые вижу их совсем рядом и замечаю, что некое неуловимое сходство всё-таки есть – не столько внешнее, сколько в манере держаться.

– Я не боюсь, и ты не бойся, – говорит Гошка и протягивает руку, но ещё не может дотянуться до кнопки звонка. А затем происходит второе невероятное событие – Булатов вдруг наклоняется и поднимает его, чтобы сын мог нажать на кнопку. В глубине здания раздаётся звуковой сигнал, и дверь открывается, впуская нас внутрь.

Пока мы с Гошкой идём к процедурному кабинету, Арслан направляется к стойке регистратуры. Возвращается через некоторое время. Мы сидим в коридоре – Гошка занят тем, что ворошит рекламные буклеты на столике, а я смотрю вроде бы в телефон, но на самом деле в одну точку, потому что не могу ни на чём сосредоточиться, даже на рецепте вишнёвого варенья с горьким шоколадом, который Лиля просила меня погуглить.