Милые развлечения - Стелла Камерон

– Что?

Она отчетливо помнила, что должна была сказать. Это требовало определенной подготовки.

– Что? – резко спросил Попс.

– У тебя там все в порядке?

– Просто замечательно.

– Ты хорошо питаешься, и…

– Ты позвонила не для того, чтобы обсудить мои домашние дела.

Правда, но не совсем.

– Что-нибудь… Ты чем-нибудь озабочен на данный момент? Чем-то, не связанным с семьей?

Тишина в трубке.

Эмма подошла поближе и прошептала:

– Что он говорит?

Перис покачала головой.

– Попс? Ты не… Ты не совершаешь… Ну…

– Да разродись ты наконец!

– Нет ли у кого-нибудь, не члена нашей семьи, основания утверждать, что твое поведение – в деловых вопросах – было неразумным?

– Загадки какие-то, – сказал Попс, но его голос звучал менее уверенно. – Тебе лучше говорить напрямую, девушка. Кто это рассказывает тебе байки обо мне?

– Ох, это неважно. Я просто хочу удостовериться, что ты не… Я хочу быть уверенной, что слухи, которые до меня дошли, – неправда.

Попс не ответил, и Перис продолжила:

– Ты продал всю свою землю? Всю, кроме одного акра? – Вопрос прозвучал нелепо.

То, как быстро Эмма отвела взгляд, подсказало Перис, что она затронула больное место.

– Кто это сказал тебе? – Голос Попса прервался от еле сдерживаемого гнева. – Кто говорил с тобой?

– Это правда? – настаивала Перис.

– Я… я так понял, что эту землю не будут разрабатывать.

Перис рухнула на табуретку у стойки бара.

– Ты продал ее.

Эмма заняла освободившееся место на тахте и стала сосредоточенно изучать свои руки.

– Попс, у тебя финансовые проблемы?

– Черт, нет… Нет. Я не готов к тому, чтобы ты присматривала за мной, как за слабоумным.

– Ты продал каждый кусочек этой земли. Когда?

– За последние семь лет. И мне нет нужды объяснять что-либо тебе или кому-то еще.

У Перис сильно заколотилось сердце.

– Кому ты продал ее?

Тобиас не врал… по крайней мере, не во всем.

– Это не твое собачье дело, девушка.

– Если тебе не нужны были деньги, то что заставило тебя сделать это? – робко спросила Перис.

Он так долго молчал, что Перис показалось, он прервал связь.

– Попс?

– Я… Не говори своей бабушке, но я действительно нуждался в деньгах. Или думал, что нуждался. Теперь это уже неважно. Этот… Дьявол. У меня было преимущество.

– В смысле?

– В смысле, что… что… он играл нечестно. Не напрямую.

– Они начали разрабатывать землю, да, Попс? И ты пытаешься остановить их, – она почувствовала тошноту.

– Я посчитал, что никакого развития не будет.

Перис начала рассматривать маленькие бежевые плитки на стойке бара, пытаясь размышлять спокойно.

– Зачем кому бы то ни было покупать собственность, не рассчитывая использовать ее? Как ты мог подумать, что кто-то будет так поступать?

Попс закашлялся и пробормотал что-то насчет попить воды, затем сказал:

– Парковая зона. Вот как я это понял. Землю должны были использовать под парковую зону. И не надолго. Освобождение от налогов. Вот что должно было получиться.

Постепенно Перис начала соображать.

– Ты хочешь сказать, тебе говорили… Тебе говорили, что твоя земля в конечном счете станет парком, а теперь они пытаются…

– Да, именно это я и хочу сказать. Они думают, что могут запугать глупого старика. Но я не так стар и не так глуп.

– Понятно.

Что бы ни случилось, никто из семьи не должен догадаться о ее связи с Тобиасом. Они бы никогда не простили ей, а она не отмылась бы от позора.

– Попс, я могу помочь тебе?

– Мне не нужна помощь.

– Но у них есть все права делать все, что пожелается, ведь так? Ты действительно подписал документы? Ты продал землю и получил за нее деньги?

– Да, черт подери. И не жалею. Я сам могу о себе позаботиться.

Перис страшно захотелось прижаться горячим лбом к прохладной плитке и закрыть глаза. Эмма наверняка знала, что происходит, и не сделала ничего, чтобы остановить его. Не то чтобы Попс стал слушать ее. Но у Эммы были деньги, и она продолжала получать солидный доход от семейных вложений. Предоставить Перис и Синтии дорогую квартиру – для нее было просто милым подарком. Даже в те времена, когда совсем немногие женщины сами распоряжались своим кошельком, Эмма уже твердо и явно умело держала в руках финансовые вожжи. С другой стороны, Попс, очевидно, обманом был вовлечен в борьбу за власть… за потерю власти над тем, что он так дорого ценил, – над землей. Иногда восстановительные работы – единственный выход.

– Попс, кажется, у меня есть идея.

Нужно было время, чтобы все тщательно продумать. Использовать замысел Тобиаса было невозможно – из-за Синтии, но должен быть и другой выход.

– Почему бы мне не сходить к тем людям, которые купили землю?

– Никогда.

Она подняла брови.

– Предложить сотрудничество.

– Никогда, говорю тебе. У меня еще здесь есть дела.

– Попс, не вешай трубку. Я поговорю с Тобиасом и предложу…

– Откуда… – Дыхание Попса стало ужасающе тяжелым. – Конечно. Я должен был предвидеть это. Как отец, так и сын. Любой сын Сэма Квинна такой же притвора, как и тот сукин сын.

Перис выпрямилась. Она никогда не слышала Попса в такой ярости – и говорившего такие странные слова.

– Но Тобиас – не сын, а внук Сэма, ведь Лестер был…

– Я знаю, кто есть кто в этой паршивой семейке. Какая разница? Все они одно. Уж поверь мне.

Тон Попса обеспокоил Перис.

– Если бы мы предложили работать с ними, а не против них, ты не…

– Я не буду.

– Попе, послушай меня. Я поговорю с Тобиасом за тебя, и…

– Держись от него подальше, – выразительно сказал Попс. – Он лжец и обманщик, как и его отец. Сэм лгал и обманывал. Он лгал мне…

– Попс…

– Послушай меня, девушка. Мне причинили зло. Мне причинили зло много лет назад – задолго до твоего рождения. Теперь они снова причиняют мне зло. Хотя на этот раз моя очередь. Понимаешь? Моя очередь.

– Я не понимаю.

– Так пойми. И я уже почти сказал ему то же самое. Если здесь что-нибудь изменится, это убьет меня.