Мутный - Лия Стеффи

Ева забилась в угол и закрыла голову руками. Она рыдала без остановки. Глядя на нее, Ваня глубоко дышал, чтобы успокоиться. Он всегда плохо контролировал свои эмоции, а тут и подавно хотел добить этого урода.

– Если я увижу тебя хоть раз рядом с ней, то выпущу тебе кишки, а потом заставлю их сожрать!

Он подошел к Еве и сел перед ней на корточки.

– Эй… – произнес Ваня и аккуратно прикоснулся к ее колену.

Ева посмотрела на него пустыми серыми глазами. Кофта на ней была разорвана.

Ваня встал и подобрал ее куртку. Он вернулся к девушке и скинул с себя кожанку, а потом и толстовку. Ева в изумлении открыла рот, увидев его оголенный торс. Ночь в Токио была безумно холодной.

– Надевай, – Ваня протянул ей толстовку.

– А ты? – хрипло спросила Ева.

– А я побуду в одной куртке.

– Ты же замерзнешь.

Он резко рассмеялся.

– Серьезно? У тебя от кофты почти ничего не осталось, а ты сидишь и говоришь мне что-то о холоде. Надевай, я тебе сказал. Ничего со мной не случится.

Ева молча повиновалась. Мягкая толстовка приятно пахла его одеколоном. Ваня протянул ей ее куртку, а потом надел свою, даже не застегивая.

– Он тебя не бил?

– Нет. Ты вовремя. Очень вовремя. Пару минут, и он бы уже… – Ева резко замолчала. Она медленно подняла глаза на Ваню и, подойдя к нему, аккуратно обняла. – Спасибо тебе.

Ваня приобнял ее, а потом резко отстранился.

– Ну все, хватит этих соплей. Иди. – Он отошел от нее в сторону и вскинул голову к небу.

– Чего?

– Что слышала! Шагай отсюда, пока тебя снова кто-нибудь не поймал. И не нужно больше приезжать в такие места. Поняла?

– Может, ты хоть посмотришь на меня?

Ваня повернулся и уставился в ее лицо холодным взглядом.

– Ну?

– Зачем ты меня поцеловал? – тихо спросила она.

– Хотел кое-что понять.

– И что же?

Как бы Ваня себя ни обманывал, при виде Евы по его телу проходила дрожь. Его привлекали ее простая внешность, искренность и порой даже какая-то детская наивность. Но он всю жизнь привык быть сам по себе и не хотел давать ей ложных надежд.

– То, что ты такая же, как все эти шкуры, что ко мне клеятся. Ты даже не сопротивлялась. Это о многом говорит.

Ева не могла поверить его словам. Парень, который только что ее спас, тут же вытер об нее ноги. На глаза навернулись предательские слезы.

– Ты же так не считаешь…

Ваня с полной опустошенностью посмотрел на девушку.

– Я. Так. Считаю.

Ева смотрела на него и, кажется, теперь поверила, что он не врет. Больнее было от того, что он был прав – она правда начала питать к нему какие-то чувства. Столько лет Ева не обращала внимания на парней, не верила, что снова сможет полюбить… И тут такое! Ей было паршиво от мысли, что она влюбилась в человека, который ни во что ее не ставит. Влюбилась в чудовище с редкими проблесками человечности. Ева опустила глаза и молча направилась к выходу из этого ужасного закоулка.

Ваня повернулся и посмотрел ей вслед. Когда она скрылась за поворотом, он закрыл глаза и сел на асфальт, запустив руки в волосы.

«Кажется, я начинаю забывать о том, что давно лишен всех чувств».

Ночь. Бутылка виски. Мы с одиночеством снова шагали нога в ногу. И так уже много лет. После того, что я сказал Еве, мне до сих пор не по себе. Меня что-то гложет. И я не знаю, с чем это связано. Когда я долго не вижу ее, я даже забываю о ее существовании, но стоило встретить – во мне с новой силой разгорелось желание испытать ее нервы.

Я сел на скамейку напротив парка, расположенного на окраине Токио. Порывы сильного ветра обжигали лицо.

Девушки для меня – всего лишь марионетки. Стоит мне потянуть за веревочки, и каждая из них делает все, что я захочу. Я сказал Еве, что она ничем не отличается от них, но я соврал. Соврал ей прямо в лицо. Она не давалась мне в руки, вечно ускользала и дразнила, поэтому я и был на нее зол. Может, сейчас я наконец приблизился к цели, раз она ответила на мой поцелуй?