Девочка Севера - Олли Серж

— Здравствуйте, Алексей Егорович, — отчеканивает она.

— Здравствуйте, — кивая, скользит взглядом по мне, и чуть дольше, чем полагает приличие по Ане.

— Я хотел предупредить, что сегодня инкассация будет в восемь часов.

— Поняла. — чуть заметно выдыхает моя коллега.

А я отмечаю про себя, что этот мужчина «Алексей Егорович», явно, кто-то из начальства.

— И приведите себя в порядок, Анна, — он пренебрежительно смотрит на ее грудь в белой блузке. — Мы здесь не вас продаём.

Разворачивается и уходит также стремительно, как и появился.

Аня прикусывает губку и застегивает дрожащими пальцами пуговицы блузки до самого горла, смотря ему в след.

— Доработаю до конца учебного года и уволюсь, — шепчет, шмыгая носом.

— Кто это? — осторожно касаюсь ее локтя.

— Самый главный шеф, — хмыкает она. — Вообще их двое — Северов и ОН.

— И у вас какой-то конфликт? — добавляю вторую часть своего вопроса.

— Ну… — смущается Аня. — Это не самая приятная история. Скажем так, он не из тех мужчин, которые принимают отказы.

— Ясно, — киваю, понимая то, что она не хочет делиться личным с совсем уж незнакомой девушкой. — Лучше расскажи мне про цепочки. Ты собиралась…

— Да, смотри, — Аня с готовностью меняет тему. — Из женских и детских основное плетение «якорное», из мужских — «бисмарк».

Вместо заявленных двух часов первого рабочего дня я остаюсь почти на четыре, в конце отпуская свою коллегу пообедать.

Самое главное, что мне понравилось в новой работе — это постоянное ощущение праздника и причастности к чужому счастью. Люди так прекрасны, когда им хорошо! Они так охотно делаться этим со всем миром, что хочется бесконечно улыбаться. Обручальные кольца, подарки на годовщины, крестины… Было, конечно, парочку и «тяжёлых» персонажей, но ими занималась Аня.

В зоомагазине проверяю по списку все ли купила для своих квартирантов. Новые лотки вместо картонных коробок, наполнитель, корм. Считаю в голове сумму чека и все-таки добавляю к покупкам на кассе хорошее средство от кошачьего запаха. Этот совет я прочитала в одной из групп кошатников.

Кстати, за утро мне пока не поступило ни одного звонка из приютов. Это сильно огорчает.

Груженая пакетами до зубов, я с большим трудом добираюсь до Кутузовского. Пока открываю дверь, чувствую у себя на спине тяжелый взгляд соседки через глазок.

Даю себе установку никак не реагировать. Открываю дверь и зажмуриваюсь. Нет, дышать здесь совершенно не возможно!

Вдыхаю на площадке поглубже, сбрасываю пакеты прямо в прихожей и быстро бегу до кухонного окна. Царапая пальцы об облупившуюся краску, дергаю шпингалеты вверх и пускаю свежий, морозный воздух. Фууух!

Пушистая компания сверлит меня своими недобрыми блестящими глазищами, явно беря в окружение.

— Мяу! Мяу! — раздаётся с тумбочки, под ногами и со стола одновременно.

— Да, даю, даю! — Восклицаю и топаю в коридор за пакетами.

Насыпаю животным корм в новые миски и следующие три часа, завязав нос и рот широким шарфом, занимаюсь уборкой квартиры. Запах, конечно, никуда не уходит, но становится вполне умеренным, и позволяет закрыть окна.

Забиваю безжалостно мусорные пакеты хламом, мусором и старой посудой. Проверяю рабочее состоянии стиральной машинки. Прибор, фыркнув, загорается всеми клавишами сразу и с дребезжанием гаснет.

Тяжело и устало вздыхаю. Я и не надеялась.

За окном уже зажигаются фонари, и я подхожу посмотреть на погоду. Там снова идёт снег. А мне ещё до интерната ехать…

Около подъезда семейная пара бурно ругается из-за того, что кто-то неаккуратно вёл машину и дверца багажника отрубила макушку елки. На душе становится тоскливо и радостно одновременно. Странное ощущение.

Что-то мокрое утыкается в мою руку… котёнок. Рыжий, красивый, с белым пятнышком на спинке.

Беру его на руки и машинально глажу. Он смешно прижимает ушки и тихо попискивает.

— Интересно, кто ты? — я поднимаю его над головой, пытаясь рассмотреть пол. Но равным счётом не понимаю ничего. — Иди к маме. — Отпускаю малыша в коробку, видя, что пришедшую с кухни маму-кошку уже облепили другие малыши.

В прихожей звонит мой телефон. Срываюсь на звук, мысленно загадывая, чтобы это звонили из приюта.

— Алло, — подношу динамик к уху.

— Здравствуйте, меня зовут Тамара, — сообщает звонкий женский голос, — я куратор проекта «усы и хвост». Вы оставляли мне сообщение о том, что нашли животных, — тараторит она. — Обморожения, травмы у животных есть?

— Нету… — отвечаю растеряно. — А, Тамара, вы не поняли. Котята не на улице. Их мне домой подкинули. — Пытаюсь объяснить ей ситуацию.

— То есть помощь им не требуется, — заключает девушка.

— Нет, просто я не могу оставить их у себя…

— Ох… — выдыхает она. — Ну слушайте. Сейчас зима. Сами понимаете, что мест нет. И ни у кого нет, — добавляет она. — Берём только тяжёлых животных. Поэтому, ваших сможем пристроить до весны только за спонсорскую помощь.

— А это сколько? — уточняю я, теряя энтузиазм.

— Пять тысяч рублей в месяц с животного.

— Ого… — тяну. — Хорошо, спасибо большое, я подумаю.

Отключаю звонок и смотрю в глаза чёрному котяре, который по-хозяйски вышел проводить меня.

— Не нужны вы никому, — говорю ему.

И я не знаю, что с этим делать. Звонок забрал у меня последние силы. Ехать никуда не хочется, поэтому я набираю номер Олеси.

— Привет, Лесечка, — делаю умоляющий голос, когда она берет трубку. — А скажи, твоя соседка не вернулась ещё из дома?

— Нет, — что-то жуя, отвечает подруга. — А что?

— Можно я у тебя переночую?

— Да приезжай, — легко соглашается она.

— Спасибо, — меня немного отпускает от осознания того, что я смогу отдохнуть и принять душ уже через каких-то пол часа.

Переодеваясь, цепляюсь воротником свитера за серёжку и пока освобождаю петлю, невольно вспоминаю наше сегодняшнее утро с Сергеем.

Интересно, чем занимается холостой мужчина с таким уровнем достатка в свободное время?

«Ой, брось, Соня,» — мне становится смешно от самой себя. — «Уж не убирается за котами точно. Скорее всего, ужинает с какой-нибудь яркой женщиной в ресторане.»

Кстати о еде. Желудок, радуясь, что мы заговорили на эту тему, начинает урчать. Нужно купить каких-нибудь булок на ужин и йогурт на завтрак.