36 и 6, или Любовь по рецепту - Ольга Иванова

Чувство, когда твой мир переворачивается с ног на голову, одно из самых неприятных и пугающих. И даже когда новый, перевернутый мир оказывается лучше прежнего, все равно испытываешь дискомфорт и временную потерю ориентации. Вот и со мной сейчас происходило нечто подобное. Босс ушел, а я продолжала стоять на том же месте, точно приросла к полу. Даже мыслей почти никаких не было, одно бессвязное ошеломление.

– Вам сделать чай? Вода давно закипела, – вывел меня из ступора голос Леши. – Может, бутерброд еще сделать? Или яичницу поджарить?

– Нет, спасибо, – рассеянно отозвалась я. – Я сама все сделаю…

Налила себе чай, прихватила из вазочки несколько печений и отправилась в свою комнату. Села на кровать и снова задумчиво уставилась в одну точку.

Он не бандит, он адвокат… Но меняет ли это для меня что-то? Все и одновременно ничего. Я по-прежнему не могу вернуться домой, а опасности все так же подстерегают на каждом шагу. Однако… Как-то легче стало от мысли, что деятельность Босса не связана с криминалом. Точнее, связана, но не с той стороны. Ведь куда меньше шансов быть убитой адвокатом, чем мафиози, верно? Конечно, с его слов, меня и так никто не собирался убивать, но теперь я уверилась в этом окончательно.

Мой взгляд случайно упал на тумбочку, где одиноко лежал пульт от телевизора. Я тут же отставила так и не начатый чай и ринулась к нему. Совсем влетело из головы, что и в комнате у меня есть телевизор! И на первом же включенном канале снова говорили о Боссе.

– По непроверенным сведениям, Станислав Полянский был убит в прошлый четверг. Почему информация об этом поступила в прессу только сегодня, остается только догадываться, – быстро говорил молодой журналист, за спиной которого возвышалась знакомая девятиэтажка с моего участка. – Однако нам удалось узнать, что убийство произошло в подъезде вот этого дома. Между шестым и седьмым этажом. Внутрь нас не пускают, там сейчас работают следователи. Но нам удалось найти очевидцев, вернее, жителей этого подъезда, и вот что они говорят… Мария, – камера переместилась на всполошенную женщину средних лет в объемной шубе и обмотанном вокруг головы шарфе. Если мне не изменяет память, она из сто шестой квартиры. – Значит, вы видели, как стреляли в Полянского?

– Не видела, нет, – испуганно ответила та. – Дочка моя слышала выстрел… Кажется, слышала… Это она уже мне потом рассказывала. Говорит вроде соседа нашего, Владлена Филипповича, тоже задело пулей… Его увезли в скорой…

– Ну а сами-то что видели?

– Кровь видела на площадке, много крови… Сказали, в голову стреляли адвокату-то… Насмерть. Ужас, что творится, в нашем-то районе… – Мария энергично затрясла головой. – Детей страшно одних гулять отправлять…

– Да заказали адвоката этого! – авторитетно заявил голос рядом, и камера переехала на мужика в кепке-блинчике. О, а этот товарищ, кажется, в январе у меня гайморит лечил. – И думать тут нечего! Явно же с кем-то что-то не поделил! Или защищать отказался. Эх! – он разочарованно махнул рукой. – С нашим правосудием каши не сваришь…

Похоже, сенсационного интервью не вышло, поэтому журналист быстро стал сворачивать репортаж и уже сам появился в кадре:

– На этом пока все. Следите за новостями. А вечером не пропустите спецвыпуск ток-шоу Андрея Евстахова «На острие», темой которого тоже станет убийство адвоката Полянского.

Не успел он договорить, как сразу пошла реклама того самого шоу. Под нарезку из видео о Боссе звучал закадровый голос Евстахова:

– Убийство адвоката Станислава Полянского потрясло всю общественность. Кто причастен к этому преступлению? И почему все узнали о нем только спустя неделю? Что скрывает следствие? И что мог скрывать сам Полянский? Поговорим об этом сегодня вечером, в восемь часов. Не пропустите «На острие». У нас только честное мнение.

Я стала переключать каналы дальше, пока снова не наткнулась на передачу о Стасе. Очередной репортаж-некролог, на этот раз трагичным голосом вещала женщина:

– Адвокат Станислав Полянский был убит на прошлой неделе в подъезде одного из домов в спальном районе столицы. Ему было всего тридцать семь лет. Он оказывал помощь по резонансным уголовным и гражданским делам крупным бизнесменам, политикам, деятелям искусства и шоу-бизнеса. Кроме этого представлял интересы граждан, потерпевших в терактах и авиакатастрофах, и их родственников…