Добродетельная куртизанка - Никола Корник

Как грустно это слышать! Но чего она, собственно, ожидала? Он и так проявил великодушие, на которое трудно было рассчитывать. Принять его предложение — все забыть, перечеркнуть — ей мешает чувство, которое она к нему испытывает. Но надо во что бы то ни стало помешать ему обнаружить, что она полна любви к нему. Это было бы так унизительно!

— Хорошо, — проговорила она, выходя из раздумья. — Ради Гетти я готова.

— Благодарю вас. — Он внимательно вгляделся в ее лицо. — Вы сможете дойти до замка?

— Что за вопрос! — Она обиженно вздернула подбородок. — Не калека же я, в самом деле!

— В таком случае идемте, — усмехнулся Сигрейв.

Вскоре они вступили в парк, которым начиналась территория замка. Вдали, в низине, сверкала его позолоченная крыша. Открывался великолепный вид, но Люссиль было не до красот.

— Я буду вечно обязана вам за то, что вы вспомнили о Гетти, — искренне сказала Люссиль. — Мне и в дурном сне не могло привидеться, что Гетти станет разыскивать меня здесь и впутается в наш с сестрой заговор. Если в результате ее репутация окажется запятнанной, я этого не переживу.

— Да, нескладно все получилось, мисс Келлавей, — согласился Сигрейв. — Некоторые законы нашего общества чрезмерно суровы, и мисс Маркхэм, конечно, не должна страдать за прегрешения других.

Последние слова возмутили Люссиль, но она и виду не подала. Неужели он, несмотря на все предыдущие призывы и обещания, будет вечно попрекать ее тем, что было? А кто за это бросит в него камень? Придется ей терпеливо сносить все его намеки.

Спустившись по склону, заросшему рододендронами и дикими цветами, они оказались у подъездной аллеи. Там стояла роскошная карета.

— О Боже! Мама приехала! — воскликнул Сигрейв. Он повернулся к Люссиль и доверительно взял ее за руки. — Прислушайтесь к моим словам, мисс Келлавей. Чтобы спасти репутацию Гетти, вам следует, прежде всего, спасти свою собственную. А для этого вам необходимо возвратиться в «Кукс» и прожить там некоторое время под собственным именем.

Его приблизившиеся карие глаза снова излучали свою гипнотическую мощь — Люссиль была не в силах оторвать от них взгляда.

— Да, но я не понимаю…

— Доверьтесь мне! Все образуется… — И он поднес ее руку к губам.

Подумать только — за какой-то час они пережили размолвку, затем минуту хоть и мимолетной, но очень опасной близости, а сейчас как бы заключили союз во имя спасения доброго имени Гетти. Люссиль в недоумении покачала головой.

— Медлин, — обратился Сигрейв к швейцару, когда они с Люссиль вошли в переднюю. — Я видел карету матушки. А где она сама?

— Леди Сигрейв с мистером Питером в голубой гостиной, сэр, а леди Полли у себя в комнате. — Швейцар обратил свой внимательный взгляд на Люссиль. — Не желает ли юная леди привести себя в порядок, сэр?

— Прекрасная мысль, Медлин, — согласился Сигрейв, оглядев Люссиль: платье перепачкано, из прически торчат сухие листья… — Попросите миссис Хейзелдайн помочь мисс Келлавей, а я пойду поздороваюсь. Как только будете готовы, мисс Келлавей, присоединяйтесь к нам! И не вздумайте убежать!

Теплые слова и приветливая улыбка Сигрейва придали ей смелости, которая, однако, быстро улетучилась, когда Люссиль оказалась перед входом в голубую гостиную. Но стоило ей приоткрыть дверь, как Питер вскочил на ноги.

— Добрый день, мадам. Разрешите представить вас нашей матушке.

Наступила пауза. Невысокая темноволосая дама поставила на столик чашку с чаем и поднялась со своего места. Хрупкое телосложение не мешало ей иметь властный вид. Элегантный туалет леди Сигрейв и безукоризненная прическа заставили Люссиль пожалеть о том, что она одета далеко не безупречно. Подняв бровь, графиня оценивающе оглядела Люссиль с ног до головы, а потом протянула ей навстречу руки:

— Мисс Келлавей! Когда Николас сообщил, что привел тебя, я так обрадовалась! Слава Богу, что я тебя, наконец нашла.