Дом сломанных душ - Эмма Рид

— Если честно, я и сам не понимаю. Из всех пациентов, с которыми я работаю, ты меньше всего похожа на психа. У тебя есть хорошая динамика, таблетки дают нужный эффект, и я не понимаю, почему до сих пор в каждом назначении у тебя снотворное. Но я не врач, — разводит он руками. — Видимо, врачу лучше знать.

— Билл, я должна тебе признаться.

— А?

— Я не пила снотворное уже три дня.

— Да ладно? — Билл удивлен. — А за тобой не следят, чтобы точно проглотила? Ну я-то тебе верю, но мои подозрительные коллеги...

— Нет, — я пожимаю плечами. — Видимо, я вела себя так примерно, что не вызываю подозрений. Так вот, снотворное в унитазе, а я сплю так же. Понимаешь? Я не вижу кошмаров и без таблеток!

— Во дела... Лоу узнает, точно тебя в одиночку засунет.

Он говорит это таким тоном, что я настораживаюсь.

— У тебя какие-то неприятности с ним?

— С чего ты взяла?

— Ну, ты так отзываешься о нем, я не первый раз замечаю... Как-то грубовато.

— Понимаешь... — Билл обдумывает свой ответ. — В общем, он не самый лучший босс в мире. Иногда я не понимаю его методы, но решать не мне. Так что я молчу ради матери, чтобы сохранить это место. Но да, я не очень с ним поладил.

Я решаю не расспрашивать его. Холодает, и я понимаю, что под пледом сижу только я.

— Билл, садись рядом. Пледа вполне хватит на двоих.

— Не боишься? — смеется он, но двигается ближе ко мне, перехватывает свой край пледа и укрывается им. Плед не очень большой, так что мы сидит вплотную, чтобы под ним уместиться.

— Чего я должна бояться? — недоумеваю я.

— Ты на крыше, с парнем, никто не знает, где мы, и криков отсюда тоже не слышно.

— Ой, Билл! — шутливо выпихиваю его обратно из-под пледа, но он тяжелый,как скала. — Если бы ты хотел, у тебя было много времени, чтобы делать со мной что угодно! Ты так не поступишь.

— Не поступлю, — соглашается он серьезным тоном.

Но я чувствую, что в шутке лишь доля шутки. Его рука лежит на моих коленях, и мне очень хочется взяться за нее. Вместо этого я осторожно поднимаю руку и провожу пальцем по сеточке вен, выступающей у него на сгибе локтя.

Билл перехватывает мою ладонь. Его руки очень горячие и большие по сравнению с моими маленькими ладошками. Я беру его руку, прикладываю к своей.

— Что ты делаешь? — удивляется он.

— Сравниваю. Смотри, как отличаются.

Мои пальцы не достают до подушечек его пальцев. Билл тоже рассматривает наши руки. И вдруг обнимает меня и притягивает ближе к себе, я даже не успеваю ничего понять. Пауза длится несколько секунд, после чего он говорит шепотом:

— Дженнифер, ты уж меня прости...

— За что? — отвечаю тоже тихо, потому что у меня вдруг пропадает голос.

Впервые мы так близко друг от друга. Чувствую, как он поглаживает мое запястье, едва касаясь, а в груди, где-то на уровне солнечного сплетения, становится жарко. Билл не сразу отвечает мне.

— За то, что мне очень хочется все же поступить так с тобой.

И он вдруг целует меня. И делает это так нежно, что у меня перехватывает дыхание. Его губы теплые и мягкие, и я отвечаю на поцелуй, ощущая слабый вкус мятного чая. Это такое забытое ощущение, что я на миг полностью растворяюсь в нем, забывая обо всем, кроме Билла, его теплых рук и вкуса мяты на наших губах. Понимаю, что не дышу — и на секунду прерываю поцелуй, выдыхая теплый воздух, ощущая дыхание Билла на своих губах. Он обнимает меня так крепко, будто боится, что я куда-нибудь исчезну, а я не могу оторваться от него.

Билл мягко улыбается мне и притягивает к своей груди. Так мы сидим какое-то время, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

— Ну что, будешь жаловаться на меня? — шутит Билл, явно пытаясь за юмором скрыть волнение.

— В зависимости от твоего поведения, — отвечаю тем же.

Он делает оскорбленный вид.

— Значит, мое поведение тебе не нравится?

— Скажем так... Выборочно. Минуту назад мне понравилось.

— Ах, вот ты как!

Билл определенно рад это слышать. Он заправляет мне за ухо выбившуюся прядь волос и целует снова, я чувствую, что теперь он делает это уверенно.

Время бежит неумолимо быстро, и нам пора возвращаться назад. Я чувствую что-то новое между нами — нежность, которой раньше не было, а теперь я ощущаю ее во всем: в том, как Билл держит меня за руку, пока мы по темным лестницам и коридорам возвращаемся в палату, в его взглядах на меня, и, наверное, даже в воздухе вокруг нас.

— Думаю, скоро Джанет пойдет искать меня, так что я тебя оставляю, — говорит мне Билл, когда мы оказываемся у моей двери. Мне ужасно жаль расставаться.

— Это был чудесный вечер. Спасибо тебе за него, — искренне благодарю я его.

— Он не последний, — обещает Билл и толкает дверь в палату.

Я должна зайти туда одна, но он резко заходит за мной, закрывает дверь, и я оказываюсь прижата к ней. Билл передо мной; обнимаю его за пояс и смотрю на него сверху вниз. Он гладит мою щеку ладонью.

— Не смог так уйти... — и прижимается к моим губам.

Мы вновь целуемся, температура вокруг нас словно подскакивает на пару градусов. Я провожу рукой по спине Билла, залезаю под футболку.

— У тебя руки холодные... — говорит он.

— Так, может, ты согреешь? — шучу я, а Билл отвечает всерьез:

— Многое бы я отдал за такую возможность.

И я не успеваю понять, о чем он, потому что его губы накрывают мои, и я буквально чувствую кожей его желание, как, наверное, и он мое. Несколько минут проходят как вечность, и я уже практически готова не отпускать его никуда, наплевав на все правила.

Часы на руке Билла предательски пищат.

— Это будильник. Шесть утра. Мне пора, Дженн, — Билл с неохотой отстраняется от меня, и я делаю несчастный вид. Он улыбается, когда видит это. — Поверь, я бы с удовольствием остался здесь с тобой, но Лоу... В общем, ты понимаешь.

Да, я понимаю, хоть мне и грустно. Обнимаю его на прощание, он обещает увидеться днем и исчезает за дверью. А я бреду в кровать, у меня осталось лишь два часа на сон, но это последнее, что меня волнует. Я еще долго лежу в темноте, чувствуя, как горят зацелованные губы, и прикасаюсь к ним пальцем. Не могу поверить, что это действительно происходит со мной.