Я тебя не помню - Слава Доронина

Надя

Я вышла из здания фонда и сразу заметила красный спортивный автомобиль Шведова. Почему он не унимался? Неужели рассчитывал на что-то? Я не отвечу ему взаимностью. Все мои мысли занимала дочь и предстоящий развод с Глебом. Внутри будто все обросло толстым слоем льда, а я билась об него и не могла выбраться наружу.

Быстро осмотрев парковку на наличие еще одного «сюрприза», и убедившись, что Глеба поблизости не было, я сделала шаг к красной машине. Максим курил и смотрел куда-то вдаль с задумчивым видом. Меня он заметил лишь, когда я приблизилась.

— Освободилась? — окинул меня быстрым взглядом, а затем открыл дверцу автомобиля и кивнул на пассажирское сиденье.

— Только давай, сразу договоримся? С тобой я никуда не поеду. У меня был тяжелый день, — начала я перечислять. — И я просто мечтаю вернуться в номер и лечь в постель…

— У меня такое же желание, но сомневаюсь, что мне будет позволено переступить порог твоей комнаты, поэтому ограничимся нейтральной территорией?

Я слегка прищурилась, глядя в его лицо, а он снова кивнул на сиденье.

— Садись, у тебя нет выбора. К тому же я хочу поговорить с тобой о серьезных вещах.

— Например?

Максим усмехнулся.

— Буду рассказывать правду. Заинтриговал?

— И в самом деле неожиданно… — тихо пробормотала себе под нос, забираясь в салон.

Но ведь это могла быть его очередная уловка?

Спустя полчаса мы сидели в «Террасе». В прошлый раз нам не удалось ее посетить, потому что мне стало нехорошо на прогулке в Петергофе. И с того дня мало что изменилось. Не в плане здоровья, а ощущений. Я очень тосковала по Дине, это чувство мешало жить полноценной жизнью: меня больше ничего не радовало, не было аппетита, и я была готова подписать все, что угодно, только бы мне дали с ней увидеться.

Официант принес меню, но я даже не открыла его и отвернулась к окну, комкая в руках салфетку.

— О чем ты хотел поговорить? — не поворачиваясь к Максиму спросила я, чтобы не показывать, как на самом деле была расстроена. Сомневаюсь, что он поймет чувства матери, которая никогда так надолго не расставалась со своим ребенком.

— Не хочу, чтобы ты совершила ошибку, о которой впоследствии пожалеешь.

— О чем ты?

— Хочу свозить тебя на осмотр в одну из лучших клиник Москвы. Тебе в любом случае понадобится независимая оценка твоего состояния у другого специалиста. В компетенции Морозова, который вел твое лечение, у меня есть большие сомнения.

— Почему?

— Хочешь снова услышать от меня резкие и неприятные эпитеты в адрес твоего мужа? Я не буду подбирать слова, как и объяснять очевидных вещей, которые ты сама прекрасно понимаешь, просто не хочешь этого признать.

У меня не было оснований верить этому человеку. И меня не покидало ощущение, будто мы с ним все же были знакомы в прошлом. Все на это указывало. Начиная с его взглядов, от которых покалывало кожу на теле, и, заканчивая тем, что он не отступался от своих намерений мне помочь. Разве мужчина ради желания заполучить женщину себе в постель будет так рисковать? Нет, здесь было что-то еще…

— Надя, я не хочу настраивать тебя против кого бы то ни было. Мне важно, чтобы ты сама смогла составить свое мнение относительно всей ситуации, которая сложилась вокруг тебя. Я выберусь на поверхность при любом раскладе. Мне терять кроме свободы нечего, а вот ты… Хабаров ведь задумал смешать тебя с грязью, а ты ищешь ему оправдания. Твои чувства к нему такой силы, что ты готова это терпеть?

— Сейчас мне кажется, что их никогда и не было, — я тяжело вздохнула. — И дело далеко не в чувствах, Максим.

— Действительно? А в чем тогда?

— Я по-прежнему не намерена обсуждать свою личную жизнь с посторонним для меня человеком.

— В общем, на днях я поговорю с Динаром, попрошу его забрать на время Наташу к себе, а мы с тобой съездим в Москву. Уверен, Хабаров нанесет тебе еще не один удар и, поверь, это будет очень больно. Я всерьез опасаюсь за твое душевное состояние. Будь в моих возможностях вернуть тебе дочь прямо сейчас, я бы это сделал. Такая возможность у меня есть: девочку можно попытаться выкрасть, но это чревато серьезными проблемами. Я бы не стал до суда даже дергаться, а затаился.

— Ты просто не представляешь, как тяжело проводить дни в ожидании неизвестно чего. Я боюсь, что Глеб выиграет суд и лишит меня родительских прав. Фактически я ушла из дома… И все люди, которые на нас работают, подтвердят это, потому что он им платит!

— Конечно, подтвердят, — хмыкнул он. — Будь готова к тому, что он будет играть очень некрасиво, а еще давить на тебя ребенком или шантажировать. На кону стоит его свобода, большие деньги и репутация. Твой отец отдал ему лакомый кусок. И, честно сказать, у меня в голове не укладывается, что родную дочь настолько можно не любить, и так в итоге подставить…

— О чем ты? — я не должна была испытывать неловкость, но именно ее я сейчас и чувствовала.

— Твоя доля в наследстве — всего лишь эти акции, жалкие двадцать процентов против наших сорока с Хабаровым. Понимаешь, о чем я? Машина, квартира на окраине Москвы — даже не в центре — и эти двадцать процентов… А все остальное имущество за твоим мужем. Твои вчерашние слова ввели в меня ступор, когда ты сказала, что собираешься отдать ему последнее. Ты о себе с дочерью подумала? Что ты оставишь ребенку? На что и где вы будете жить? Отдашь мужу и его любовницам все, что принадлежало когда-то твоей семье, а дальше что?

— Не нужно строить из себя доброго рыцаря! — громко воскликнула я, негодуя, что он все перевернул, хотя и говорил правильные вещи. Но я все верно понимала: Глебу нужны были эти акции, а мне Дина!

— Я им даже не хочу притворяться, — он положил свою руку на мою и легонько сжал ее, а я тут же постаралась избавиться от его прикосновения, на что он лишь усмехнулся. — Как провела день, Надя? — спросил он после небольшой паузы, переводя тему. — Иван сказал, что ты была сегодня в трех госпиталях?

Я замешкалась, почувствовав, как сердце учащенно забилось в груди, а кожу на руке будто обожгло кипятком после его прикосновения. Поразительно, как рядом с ним меня бросало из крайности в крайность. С Глебом такого шквала эмоций никогда не было.

— Может быть, я как-нибудь съезжу с тобой? — поинтересовался Максим, не отводя от меня серьезного взгляда.

— Что? — я удивленно захлопала глазами. Глеб даже вскользь не интересовался моими делами в фонде, не говоря уже о совместных поездках по подобным местам. — Тебе это и в самом деле интересно?