Беспокойное сердце - Черил Энн Портер

Тут Джейси вдруг заметила, что Альберто и Рози смотрят на нее как-то странно. Неужели она говорила вслух?

— Что вы на меня так смотрите?

Рози подошла к ней и взяла ее за руку. Затем внимательно посмотрела ей в глаза. Джейси выдернула руку и спросила:

— В чем дело?

Рози улыбнулась и ответила:

— Хейси, ты что, не слышишь, как разговариваешь сама с собой? И с каких это пор сеньор Чапело стал для тебя просто Зантом? А твое лицо… Когда ты говорила о нем, у тебя было такое лицо, словно ты влюблена.

Джейси нахмурилась и пробурчала:

— Какие глупости. Почему ты так решила? Рози смущенно улыбнулась:

— Возможно, я ошибаюсь, но… Мне так показалось, дорогая.

Джейси вспыхнула и закричала:

— Глупости! Ничего подобного! — Она повернулась к Альберто и добавила: — Сеньор Эстрада, скажите ей, что она ошибается. Мне совершенно не нужен этот… негодяй.

Альберто улыбнулся и пододвинул девушке стул:

— Сядь, дорогая, и успокойся. А то, что говорит моя дочь… Это очень похоже на правду, если судить по твоему лицу.

Джейси села, но не успокоилась.

— Глупости, какие глупости… — повторяла она в раздражении. — Такие, как Чапело… Мне никогда такие не нравились.

— Боюсь, ты лукавишь, дорогая, — сказала Рози. — И меня это очень беспокоит.

Джейси пристально посмотрела на нее:

— Беспокоит? Почему же? И вообще не вмешивайся… Все это — мое личное дело.

Рози усмехнулась и сказала:

— Не беспокойся, mi amiga, я сохраню это в тайне. Джейси вскочила на ноги и в отчаянии прокричала:

— Да как же ты не поймешь?! Я уже сказала тебе, что он мне совершенно не нужен! И я не желаю о нем разговаривать. Лучше поговорим о нашем деле. Значит, ты мне поможешь?

Рози кивнула:

— Конечно, помогу, дорогая. Мы ведь уже договорились. И обещаю, что больше не стану говорить про Чапело.

Джейси вздохнула с облегчением и снова села. Повернувшись к Альберто, она сказала:

— Мистер Эстрада, прошу вас, уделите мне несколько минут. Я хочу поговорить с вами. Я расскажу вам о своем плане, и мы вместе подумаем, как лучше его осуществить.

* * *

Зант оттолкнул от себя тарелку и молча кивнул, давая понять, что уже наелся. Пухленькая служанка по имени Кончита ласково улыбнулась ему и принялась убирать со стола, накрытого белоснежной скатертью.

Зант откинулся на спинку стула и обвел взглядом комнату. Массивные двустворчатые двери, выходящие во внутренний дворик, были распахнуты настежь, и в комнату задувал легкий ветерок. Со двора доносились чьи-то голоса, слышался плеск воды в фонтане.

Молодой человек вздохнул и посмотрел на деда — тот все еще не покончил с обедом. Вероятно, почувствовав взгляд внука, дон Рафаэль поднял голову и спросил:

— В чем дело? Может, тебе не понравилось это блюдо? Хочешь, я попрошу Анну, чтобы она приготовила что-нибудь другое?

— Нет, что ты, было очень вкусно, — ответил Зант. Дон Рафаэль отложил вилку и уставился на внука:

— Так в чем же дело? Может, тебе не нравится компания?

Зант снова вздохнул и проговорил:

— Просто у меня нет аппетита, вот и все. Дон Рафаэль развел руками и сказал:

— Мне кажется, ты чем-то недоволен. Я прав?

— Какие глупости! — воскликнул Зант. — Все в порядке.

Дон Рафаэль нахмурился. Глядя на внука все так же пристально, он проговорил:

— Я вижу, что ты лжешь. — Он ударил кулаком по столу. — Выкладывай, в чем дело. И имей в виду, я заплатил огромные деньги, чтобы вытащить тебя из тюрьмы, а ты…

— Что — я? — Молодой человек с вызовом посмотрел на деда. — Может, ты считаешь, что я должен задницу тебе лизать за то, что ты сделал? Я не просил тебя об этом одолжении. И ты не дождешься от меня благодарности. Потому что цена, которую мне приходится платить, слишком велика.

Дон Рафаэль сжал кулаки, но уже в следующую секунду черты его лица смягчились.

— Что ж, как знаешь… Только не думай, что я жду от тебя благодарности. Главное — ты на свободе. Меня это вполне устраивает.

Зант усмехнулся и пробормотал:

— Да, ты прав, из одной тюрьмы мне удалось освободиться.

Дон Рафаэль снова уставился на внука, и на сей раз во взгляде его было искреннее удивление.

— За что ты меня так ненавидишь? — спросил старик. — Ведь ты моя плоть и кровь. Ты — единственный ребенок моего единственного ребенка. И я хочу только одного — чтобы у тебя все было хорошо. Поверь, я желаю тебе только добра.

Зант промолчал. Все это он слышал уже множество раз.

— И ты называешь это тюрьмой? — Дон Рафаэль обвел взглядом комнату, обставленную роскошной мебелью. — Дорогой мой, ведь ты же прекрасно знаешь, что Сьело-Азул когда-нибудь станет твоей собственностью. Все это поместье станет твоим.

— Мне ничего от тебя не нужно, — с грустной усмешкой сказал Зант.

Дон Рафаэль прищурился и свистящим шепотом проговорил:

— Милый мой, меня совершенно не интересует, что ты обо мне думаешь. Ты моя кровь. И то, что принадлежит мне, будет принадлежать тебе. По-другому просто быть не может.

Зант и на сей раз промолчал. Какое-то время он сидел, глядя за окно. Затем снова повернулся к деду и сказал:

— Кстати, о крови. Зачем тебе нужна мисс Лолес? Дон Рафаэль поморщился и проворчал:

— Почему ты решил, что она мне нужна? Кто тебе об этом сказал?

— Рафферти.

Старик опустил глаза и вновь взялся за вилку. Потом вдруг отодвинул от себя тарелку и спросил:

— Где ты его видел?

Зант пристально посмотрел на деда:

— В Тусоне. Тебя это удивляет? Дон Рафаэль пожал плечами:

— Ты что-то путаешь, мой милый. Может, ты и видел его, но я ему подобных приказов не отдавал.

Старик явно лгал, и это окончательно вывело Занта из себя. Вскочив со стула, он закричал:

— Но Рафферти сказал, что выполнял твое распоряжение!

Дон Рафаэль снова пожал плечами:

— Значит, он лжет.

— К сожалению, мы не сможем это проверить, потому что Рафферти — покойник. — Зант опять опустился на стул и, скрестив на груди руки, добавил: — Он сам виноват.

Дон Рафаэль с невозмутимым видом взял хрустальный бокал, наполненный рубиновым вином, и, сделав глоток, сказал:

— Надеюсь, ты пошутил, мой мальчик. Зант отрицательно покачал головой:

— Нет, я не шучу. Но у меня не было выхода. Он оскорбил меня, оскорбил моего отца и мою мать — твою дочь.