V-8: право на свободу - Алекс Хилл

Дэниел легонько сжимает мое плечо и поправляет одеяло. Проходит всего несколько секунд, прежде чем я вновь проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь одна. Утреннее солнце заглядывает в окно, касаясь рассеянными лучами белого одеяла. Тревожные звоночки бьют по мозгам. Вчера ночью жизнь разделилась на «до» и «после». И это «после» пугает, но не так, как я привыкла. Страшно, что я снова не смогу удержать равновесие. Снова все испорчу.

Выбираюсь из теплой кровати и направляюсь к двери, но не решаюсь выйти. Могу ли я? Мне не разрешали, меня не приглашали. Сомнения душат. Сжимают горло прочным канатом, но я разрываю его в секунду.

Я не кукла!

Я здесь не в плену!

Поворачивая дверную ручку, делаю уверенный шаг вперед. С первого этажа доносится звонкий голосок Милли:

— А потом принцессы победили дракона, закидав его волшебными алмазами, и спасли всех детей! Во-о-о-от…

— Ну ничего себе, — смеется Дэниел. — Невероятно. Они большие умницы.

— А я и Ви? Ведь это мы все придумали и нарисовали. Мы разве не умницы?

— Так я о вас и говорю.

Подслушиваю милый семейный диалог, останавливаясь у края лестницы. Улыбка появляется на лице.

— Правда? — переспрашивает Милли.

— Конечно. Вы обе мои принцессы.

Фраза ударяет под колени, и я хватаюсь за перила, крепко сжимая пальцы. Мои принцессы. Два простых слова, но от них будто вспышки в груди, которые разливаются нежным теплом по телу.

— А когда проснется Ви?

— Скоро, Милли. А тебе уже пора умываться и завтракать.

— Но я хочу завтракать с Ви! Она должна попробовать мои сэндвичи из печенья!

Медленно спускаюсь по ступеням, услышав, что пора. Две пары глаз смотрят на меня. Одни с восторгом, а другие… Сложно понять. Дэниел сдержан, как и всегда, но кое-что изменилось. Он не хмурится, и выглядит не таким измученным, как в последние пару дней.

Скромно улыбаюсь, переминаясь с ноги на ноги, и выдавливаю:

— Доброе… утро…

Милли спрыгивает с дивана и несется ко мне:

— Ви! Доброе утро! Идем завтракать?

— Милли, сначала нужно умыться, — повторяет Дэниел.

Малышка морщит нос и внимательно рассматривает мое лицо:

— Ви, а ты умывалась?

— Еще нет…

— Тогда идем! — радостно говорит она и берет меня за руку.

— Милли, Ви подойдет к тебе через минутку. Подожди ее наверху.

Милли подчиняется воле отца и, отпустив мою ладонь, резво прыгает по ступенькам. Дэниел поднимается с дивана и надевает темно-синий пиджак поверх белой рубашки. Что-то в его сегодняшнем виде не дает покоя. Аккуратно зачесанные назад волосы, расслабленные губы. Строгий костюм, уверенные движение. Все знакомо, но… Внезапно слышу в мыслях щелчок. Щетина! Ее больше нет. Жаль. Мне она нравилась…

— Как спалось? — спрашивает Дэниел, шагая ближе.

— Хорошо. А тебе?

Дэниел широко улыбается, и я смущаюсь собственного вопроса.

— Все в порядке, Ви. Не волнуйся, — мягко отвечает он. — Мне пора на работу. Помнишь, как позвонить, в случае необходимости?

— Да. Нажать единицу.

— Верно. Как ты себя чувствуешь? Голова не болит?

— Нет.

— Тогда я поехал. Будьте умницами. Обе.

Сердечный ритм набирает темп. Хочется сделать глупость, подойти и обнять его на прощание, но приходится держать себя на цепи.

— Ви! Ну где ты?! Минутка прошла! — кричит Милли.

Дэниел довольно улыбается, глядя наверх:

— Ты ей нравишься.

— Она мне тоже.

— Тогда мне не о чем переживать. Увидимся вечером.

— Хорошего дня.

— Вии-и-и-и!

* * *

Только слепой бы не заметил приподнятое настроение Росса. Медсестры и коллеги бросают ему вслед удивленные взгляды и шепчутся по углам, пряча сплетни за чашками с кофе, но Дэниел не обращает на это внимание. Ему впервые за долгие годы хочется поскорее справиться с работой и вернуться пораньше домой. Мысленно он уже там, обсуждает с Ви завтрашнюю поездку в город. Что бы она хотела увидеть? Что ей понравится?

Вчерашний вечер многое изменил, а ночь закрепила очертания их совместного пути. Судьба и импульсивность Джейка Фишера свела этих двоих, но что если они не наказание друг для друга? Не испытание и не искупление. Может, это и есть спасение? Вот так. Быть вместе. Шанс Ви на нормальную жизнь, шанс Дэниела все исправить и залечить старую рану. Ви не станет заменой прошлому, не будет его тенью. Она — глоток свежего воздуха. Новое начало.

Росс внимательно изучает карту нового пациента, готовясь к консультации. Звонок мобильного телефона нарушает рабочий процесс.

— Слушаю, — резко произносит Росс, давая понять, что занят.

— Здравствуй, Дэни. Я хочу услышать дочь.

— Кэт, ты не вовремя. Я на работе.

— Ты оставил Милли одну?!

— Нет конечно. Она не одна.

— А с кем?!

— С ней все хорошо. Вечером я позвоню тебе и вы поговорите.

— Дэниел! — с истерическими нотками кричит Кэтрин. — Я попросила тебя присмотреть за дочерью, а ты… Неужели это так много?!

— Попросила? — рычит Дэниел. — Ты издеваешься?

— Я заберу ее сейчас же!

— Она не одна!

— Ты просто ужасен, Росс. Как и всегда! Работа-работа… Ладно на меня у тебя не было времени, но она твоя дочь!

— Не забывайся, Кэтрин, — произносит Дэниел обманчиво спокойным тоном.

— Вот так ты и меня оставил. Помнишь, что произошло? — шипит она. — Или мне еще разок все рассказать?

Росс проигрывает бой, возвращаясь в тот страшный день. Он закрывает глаза, сжимая телефон до хруста в пальцах.

— Я буду в городе после пяти вечера и сразу приеду за Милли, — выплевывает Кэтрин и бросает трубку.

* * *

Выкладываю на тарелку румяный панкейк, и Милли хлопает в ладоши:

— Получилось!

— Можешь попробовать, но только подожди немного. Он еще горячий.

Малышка осторожно касается пальчиком лакомства и тут же одергивает руку.

— Говорю же, горячо, — смеюсь я и наливаю следующую порцию теста на раскаленную сковороду.

На кухне полнейший беспорядок. Столешница усыпана мукой — Милли показывала, как идет снег. На полу валяется пара разбитых яиц — жертвы скоростного скатывания по столу. Но все это не имеет никакого значения, ведь настроение, благодаря нашей кулинарной игре, волшебное.