Вспомни ту ночь - Дэй Леклер

— Но мы так не договаривались.

— Чего ты от меня хочешь, Дани? Чтобы я подсказал тебе, как избежать этого переезда ко мне? — Тон его стал холоден и мрачен. — Я хочу, чтобы мои жена и дочь жили здесь, со мной, в моем доме.

— Какая же я дура! Должна была сразу догадаться, что ждать от тебя помощи не приходится!

— Совершенно верно. Увидимся в пятницу.

— В пятницу?

— Только не говори, что ты забыла о приглашении на обед к моим родителям.

— Ничего я не забыла.

По ее голосу он понял, что она говорит неправду. И это мгновенно вернуло ему хорошее настроение.

— Вот и славно.

— В котором часу в пятницу? — Дани смирилась с неизбежным.

— В половине шестого. Да, и вот еще что, дорогая.

— Что?

— Нам придется остановиться на углу и забежать в китайский ресторанчик за едой.

— Зачем? — спросила Дани. — Ведь, если не ошибаюсь, твои родители пригласили нас на обед?

— Да, пригласили.

— Тогда зачем заезжать за готовыми блюдами?

— Потому что так получится быстрее.

Купив готовый обед, они проехали извилистыми улочками через Беркли и остановились у ворот огромного дома, стоявшего высоко на склоне холма.

— Боже правый, Ник! Так вот где ты родился и вырос? — спросила она.

— Да, именно здесь.

Она посмотрела на потрепанный временем фасад. В отличие от других домов в округе этому, сиротливо притаившемуся среди теней, требовался срочный ремонт. И снаружи и внутри было совершенно темно. Дорожка, ведущая к парадному входу, заросла. Если перед домом когда-то и был газон, то теперь на него не осталось и намека. Дани поежилась.

— Сколько же лет этому дому?

— Больше девяноста. Он был построен сразу после землетрясения 1906 года.

— Просто поразительно.

— Очень вежливо сказано. — Он выключил мотор. — Этот дом напоминает старуху, которая отчаянно пытается скрыть свой возраст за толстым слоем макияжа.

Дани и хотелось бы не согласиться с подобной оценкой, но, увы. Ник был прав. И сравнение его, признаться, очень удачное, однако ей от него что-то не по себе.

— Уже шесть с небольшим, — сказала она. — Войдем?

— Почему бы и нет? Если ты подержишь сумку с памперсами, я возьму Абигайль.

Дани, осторожно ступая, по шатавшимся ступенькам деревянной лестницы поднялась на крыльцо.

— Нет смысла звонить в дверь. Звонок не работает много лет. Просто постучи. — Он взял Абигайль другой рукой. — Стучи погромче.

Она изо всех сил забарабанила по тяжелой двери. В ответ ни звука.

— И что теперь?

— Подержи малышку.

Передав ей дочку, он вытащил из кармана ключи. Выбрав из них один золотой, очень красивый, Ник вставил его в замочную скважину. После сильного толчка дубовая дверь слегка поддалась, и он вошел через образовавшийся узкий проход, сразу направился к старинному выключателю на стене, нажал на одну из кнопок — и тусклый свет осветил внушительного вида прихожую.

— Мы перепутали день? — спросила Дани, испытывая смутную неловкость от пребывания в этом доме, напоминавшем скорее склеп, нежели жилое помещение.

— Ты же слышала сообщение на автоответчике. В пятницу в шесть. — Он мрачно усмехнулся.

— Тогда где же…

— Они здесь. Возможно, в подвале.

— В подвале? Они что, какие-нибудь сумасшедшие ученые не от мира сего? — пошутила Дани.

Она заметила, что он вдруг как-то изменился, во взгляде появилась холодная отчужденность.

— Да, ты угадала. — Он указал рукой на комнату за ее спиной. — Подожди, пожалуйста, в гостиной, а я принесу из машины обед. Потом вместе поищем их.

— Ты… собираешься меня оставить здесь?

— Я быстро. — К ее несказанному облегчению, Ник рассмеялся.

— Просто ждать в гостиной? — Дани с опаской оглядела комнату, полную неведомых теней.

— Да, моя очаровательная трусишка. Она неохотно отнесла Абигайль в комнату и уложила на край обшарпанной кушетки. Комната носила на себе отпечаток затхлости и холодной официальности; казалось, здесь никогда ни к чему не притрагивались; все давно выцвело и усохло. Господи, до чего же, должно быть, странное детство было у Ника! Послышался жалобный скрип с трудом открываемой двери, который и разбудил Абигайль. Малышка вздрогнула, но не заплакала, а, широко зевнув, потянула кулачок себе в рот и с видимым удовольствием принялась его сосать. Дани улыбнулась, нежно положив руку на шелковистые каштановые волосы дочурки.

— Я принес дорожную кроватку для Абигайль, — объявил с порога Ник. — Ты ведь не будешь весь вечер держать ее на руках. — Он поставил кроватку, затем показал на пакет с едой. — Отнесу на кухню.

— Я с тобой.

Она не дала ему времени сказать «нет», просто встала и пошла за ним по коридору через холл в нежилую часть дома. Кухня оказалась на удивление большой и, судя по всему, подверглась некоторой модернизации. Ник открыл холодильник, и Дани так и застыла на месте.

— Что это такое? — в ужасе прошептала она.

— Здесь всегда так. Для экспериментов. Различные химические вещества, которые должны храниться при низкой температуре. И покрываться плесенью. Иногда специально. — Он криво усмехнулся. — Иногда нет.

— Чем конкретно занимаются твои родители?

— Они ученые.

— Я имею в виду… — Тут она заметила стеклянную мензурку, наполненную каким-то бесформенным губчатым веществом, покрытым плесенью самых причудливых оттенков — оранжевого, синего и зеленого.

— Мама — химик, папа — биолог.

— И они проводят свои эксперименты прямо здесь? Дома?!

— Они не занимаются взрывчатыми веществами, если тебя это беспокоит.

Она не могла оторвать взгляд от мензурки.

— А как насчет вирусов? Ну, знаешь, всякие там новые, типа тех, которые, проникнув в организм человека, полностью разрушают его изнутри?

— Они не держат здесь ничего биологически опасного. Честное слово! Они просто не желают работать на крупные компании. Думаю, это в них от шестидесятников. Они вольные стрелки. У них своя лаборатория.

— В подвале? И нам придется за ними туда спускаться?

Он покачал головой.

— Посторонние не могут проникнуть в лабораторию. — Он подошел к панели, укрепленной на стене, и быстро набрал код. — Теперь они узнают, что мы здесь. Я установил эту панель, когда был еще ребенком.

И правда, очень скоро со стороны лестницы, ведущей в кухню, послышались шаги, а буквально через минуту перед ними предстали родители Ника. Дани с интересом рассматривала обоих. Мистер Коултер был сложен почти так же, как Ник, только весил побольше и слегка сутулился. Однако чертами лица и цветом волос сын разительно отличался от отца. Светлые волосы и темно-синие глаза он явно унаследовал от матери.