Дебошир - Надежда Скай

Виталик скрестил руки на груди и откинулся на спинку лавочки.

– Я быстро нашёл её ебаря. Этот мудак даже не стал прятаться. Сломал ему несколько рёбер, все пальцы на той руке, которой он бил мать и сдал ментам. Но моя мамаша этого не оценила.

Он глубоко вздохнул, но всё же продолжил:

– Короче, выгнала меня из дома. Видимо этот гандон ей был дороже родного сына. Я психанул и подписал контракт, отслужил пару лет под Архангельском, дослужился до капитана, но из-за одного пьяного козла в звании полковника, был разжалован до прапорщика. Хотел уже увольняться, но тут появился наш Мурашов, предложил к нему податься. Не было у меня такого отбора, как у тебя, Димон. Сразу зачислили в «Дельта».

– Исключение из правил?

– Нет, просто несколько выбитых зубов полковнику, которого кстати Мурашов хорошо знал, как гниду последнюю, и, которого потом с позором уволили из армии, сыграли свою роль.

Дима стукнулся кулаком о кулак Вия в знак уважения и согласия.

– Муха, твоя очередь, – Серега решил взять на себя роль кого назначать следующим в очереди рассказчиком.

Парни уже несколько лет служили вместе. Лихой пришёл первым из них, затем Муха и Вий, а Щит был последним из их отряда.

– Хорошо. Отслужил, вернулся в своё Климово – это в Ивановской области.

Муха посмотрел на Скифа, тот кивнул.

– Девушка моя, которая слёзно обещала ждать, уехала в Иваново и там вышла замуж. Отец же решил податься в бизнес и набрал хренову тучу кредитов. Но, что-то пошло не так. Работы нормальной не было, и я пошёл в контрактники. Служил в Дагестане, на границе с Азербайджаном была операция у нас по захвату наркоторговцев. Мог бы я быть снайпером, как ты, но, увы и ах, в этой операции был ранен в плечо. В больничку ко мне заявился Мурашов. Лично вручил мне награду за операцию, ну и позвал к себе. Как видишь, полковник не берёт простых контрактников. Ему нужны определённые личности.

Муха улыбнулся и толкнул Диму в плечо.

– А у тебя то что?

Дима вкратце рассказал свою историю, стараясь не сильно вдаваться в подробности.

– Охренеть. Я бы его грохнул. Как ты сдержался? – Щит сжимал и разжимал кулаки, не понимая, как сдержался Князев.

– Не захотел становиться таким же как он.

– Правильно сделал, – Артём стоял неподалёку и слышал его историю. – Прямо вечер дружеских посиделок. Вам заняться нечем?

– Ладно тебе, рассказывай и ты теперь, раз вернулся.

Лихой подкурил, сел на край лавки и, выпустив струю серого дыма, заговорил.

– Вернулся после армии в родной Подольск, женился, наладил бизнес, родилась доча Сонечка.

Артём опять затянулся и замолчал, Дима посмотрел на Серёгу, но тот знаком показал ждать.

– А через два года, когда я был к командировке, конкуренты сожгли мой дом, вместе с женой и дочкой.

– Охренеть. Тёмыч, прости.

Лихой только кивнул.

– Не буду рассказывать, как я пил и жил на могилах моей семьи… Продал всё, что было и ушёл по контракту служить, попросился в самую жопу, спасибо, что не отказали. Не долго я отслужил.

– В каких войсках служил?

– Разведка. После одного трагического случая Мурашов позвал меня к себе.

– Что за случай? Ты не рассказывал, – нахмурился Серега Фролов.

– И не буду. Пускай полковник сам вам рассказывает.

Командир отряда поднялся и, сделав шаг к двери, отдал команду.

– Всем отбой.

Артем не хотел и не стал бы рассказывать, что служил с сыном Мурашова, который трагически погиб на задании. Вертушку, на которой они летели, подбили боевики. Артём тоже тогда должен был лететь, но за три дня пришёл приказ о назначении его в другой отряд.

– Отбой, так отбой. Глаза уже слипаются, пошли Щит.

– Ладно, по койкам.