Мой запретный - Виолетта Роман

- Ну как тебе Марика? Не обижала? – спрашивает шёпотом, играя пальцами с выбившимися из прически локонами. Издевается. Вижу ведь по морщинке у рта, что его так и тянет рассмеяться. Знал ведь, как раздражало меня всё время наличие кухарки, и даже словом не обмолвился, чтобы успокоить.

- Всё отлично, Варламов. Прости, но мне пора. Если ты не заметил, я на работе.

Гордо задрав подбородок, обхожу его и направляюсь в зал. Но, спустя пару шагов, этот наглец ловит меня за руку. Резко потянув на себя, буквально вбивает меня в свое крепкое тело.

- Ты, наверное, забыла кое о чём, - шёпотом у самых губ.

Его наглые пальцы ложатся на мою талию и медленно спускаются к бёдрам. Его запах, твёрдость его груди и горячие ладони - всё это вызывает странные ощущения внизу живота. Мне хочется сжать покрепче ноги, чтобы уменьшить градус того, что сейчас внутри меня. Не знаю, почему он на меня так действует! Но с каждым близким контактом мне все сложней сдерживать себя.

Я пытаюсь сохранить скучающий вид. Честно, пытаюсь...

- И что же я забыла? Удиви...

Молчит. С наглой улыбкой пялится на мои губы. Убрав одну руку с моей талии, он тянется к лицу. Ведёт пальцами по скулам, внимательно наблюдая за маршрутом.

- Ты хотела сказать «спасибо»?

В глаза его голубые смотрю, на ресницы длинные и вдруг понимаю, что хочу этого. Чтобы взял меня вот так, нагло. Поцеловал. Чтобы прижал к себе и никогда, ни за что не отпускал. Быть центром его внимания – это то, что заставляет чувствовать себя на вершине. Заставляет наконец-то поверить в себя. Ведь с первого момента знакомства с ним я именно такой себя и ощущаю. Красивой, лучшей, несравненной. Я ощущаю себя так, как не ощущала никогда в жизни. Ни с одним из знакомых парней. Да что эти парни? Разве можно сравнить прыщавых, неотесанных, неуклюжих в юморе и ухаживании одногодок? Да и что греха таить, ни один из них не смотрел на меня с таким желанием, с которым смотрит он.

- Спасибо, - выдыхаю еле слышно. Мое сердце стучит так громко, что кажется перекрывает остальной шум вокруг. Наши губы вот-вот коснутся друг друга. Но в последний момент я трушу.

- Мне пора, - слегка оттолкнув его, пытаюсь уйти. Но мужская рука на моей талии только крепче сжимает её в ответ.

- А поцелуй? Прости, от твоего «спасибо» удовольствия немного.

Залипаю на кривой улыбке его губ. Он думает, так просто всё? Но я не продаюсь.

- Ты забыл? – выгибаю бровь. – Мы друзья.

Он кривится. И его взгляд говорит мне о том, что он больше не хочет играть в это.

- Ослик, ну хотя бы в щёчку, - и глаза, как у Шрека. У-у-у, нервотрёпщик.

Пожимаю плечами и резким движением выпутываюсь из его хватки. Отхожу на пару шагов, от греха подальше.

- Я подумаю, - улыбнувшись, срываюсь в зал.

- Вот ты жадная!- раздаётся его расстроенное за спиной, а у меня улыбка во весь рот.

* * *

- Эй, пирожочек, ты куда пропала? Я уже думал отправляться на твои поиски.

- Да что со мной случится-то? – усмехнулась, краснея. Слишком пристально он смотрел на меня. Лёша о чём-то догадывается? Да нет, глупости.

Обернувшись, увидела, как по проходу к своему столику идёт Лука. Только сейчас обратила внимание, что на нём надето. Чёрная футболка обтягивает его торс, будто вторая кожа. В ней каждая его мышца на виду. Этот мужчина – ходячий кусок сладкого пирога. От которого слюнки текут даже у тех, кто на диете.

За столом уже сидело несколько парней. В одном из них я узнала Демида. А второй... Ох, это был Илай. В этот момент к нему подошла Нинель. Шеф обняла мужа со спины и поцеловала его в шею. Илай обернулся, и на его хмуром лице вдруг расцвела улыбка.

- Красавчики, правда? - раздался сбоку голос. Обернувшись, встретилась взглядом с Марикой.

Мне вдруг стало стыдно.

- Прости, засмотрелась.

- Ничего, - улыбнулась с пониманием девушка. – На этого бугая с Цыплёнком сложно не засмотреться.

- Цыплёнком? – засмеялась, недоверчиво посмотрев на Марику, а затем на бармена. Лёша кивнул.

- Илай так называет свою ненаглядную...

Возвращаю взгляд к столику. На этот раз Нинель обнимается с Лукой. Мужчины присаживаются за стол, а Илай, наоборот, встаёт и, взяв жену за руку, ведёт её в сторону кабинета.

- Точно, на Цыплёнка похожа, - слетают мысли с языка.

Марика хмурится.

- Только не вздумай её так назвать. Илай жутко не любит, когда с его женой фамильярничают.

- Да я и не думала, - пожимаю плечами, замечая чей-то внимательный взгляд на себе. Обернувшись, понимаю, что Варламов пялится. Когда наши взгляды встречаются, он подмигивает, улыбаясь.

- Пойду, поработаю, - хватаю меню, спеша к их столику. Улыбаюсь в предвкушении новых словесных перепалок.

- Эй, ты куда это собралась?

Ко мне подходит Яна. Остановившись буквально в нескольких сантиметрах, с вызовом смотрит на меня.

- Столик свой обслуживать, - отвечаю, искренне недоумевая причине такой агрессии.

- Тот столик, - она указывает в сторону Варламова. Сейчас он разговаривает с Демидом, не обращая на нас внимания.

– Эти ребята – мои. Их обслуживаю только я. Всё ясно?

От удивления я даже не сразу нахожусь с ответом.

- Весь день это был мой столик. Почему это вдруг, когда туда сели парни, он стал твоим?

Яна недовольно хмурится.

- Потому что Варламов – мой. Вопросы будут?

Ей богу, в любой ситуации я бы врезала этой мымре. Но мне не хотелось попадать в неприятности в первый рабочий день. К тому же... было интересно, как поведёт себя сам объект вожделения.

- О'кей. Без проблем.

Устроившись на барном стуле, повернулась к Лёше, упорно делая вид, что меня это совершенно не беспокоит.

- Не хочешь покурить? – улыбнулся, а я тут же кивнула. Исчезнуть отсюда хотя бы на пару минут было бы просто здорово.

Лёшка окликнул Марику. Девушка пару минут поворчала, но послушно осталась за стойкой на замену, а мы вышли через задний вход.

На улице было непривычно тихо. Друзья Варламова вели себя достаточно громко. Разговоры, смех, можно даже сказать – гогот. Но я также заметила, что многие посетители подходят к их столику и просят о совместном фото, а ребята никому не отказывают.

Странно тут всё так. Я была много раз в Ромкином клубе, но там царит абсолютно другая атмосфера. Ни о какой дружбе не может быть и речи. Агрессия, соперничество и жажда бабла. Рома главный у них, как и Варламов. Но всё, о чём печётся брат – его личная карьера и деньги, которые несут бойцы ему в клуб. Вершинину не важно, как живут его ребята и чем дышат. Он относится к ним, как к заработку. Но здесь... Лука с каждым из них, как лучший друг. И сейчас я наблюдала за их компанией всего минут пять, но даже этого времени хватило, чтобы поразить меня до глубины души.