Останься моей - Лена Поллина

Андрей громко смеется и меня к себе прижимает.

— Не было у меня после тебя женщины, Карамелька! Женщины меня теперь не интересуют, я знаю на что способны молоденькие девчонки…

Я вновь грозно на мужа смотрю.

Он глаза закрывает и беззвучно смеется.

— Ты забавная. Клянусь! Месяц терпел! Ты ведь в наш последний раз такое вытворяла…

О… Об это я однажды тоже вспомнила, но все же надеялась, что сон это был. Что я говорила? Мужа стесняться перестала? Чувствую, как щеки краснеют.

— А сколько всего ты сделать обещала… — Громов наклоняется к уху и шепчет мне непристойности, а у меня глаза округляются.

— Я не буду этого делать, Громов! — Серьезным тоном произношу.

— Будешь- будешь. — Андрей меня в нос целует, с кровати сползает, натягивает боксеры.

Я смущенно на него смотрю. Такой срам мужу наобещала.

Андрей с прикроватной тумбочки сигарету берет и губами зажимает, затем по карманам джинс шарит и зажигалку достает. На меня смотрит. Улыбается. Сигарету в руку перекладывает.

— Щеки… Как помидоры спелые… — тихо смеется, а я подушкой в него запускаю. Глаза наверх поднимаю.

— Боженька, я всю жизнь девочкой хорошей была. Меня этот дяденька так развратил. — Пальцем на Андрея показываю. — Ну ты не наказывай его… Он столько детей наделал… Я одна не справлюсь. Прости его, ладно?

Слышу громкий смех мужа.

— Не богохульствуй, Карамелька! — В меня подушка прилетает. — Я до тебя даже не представлял, что в постели такое можно вытворять… Надо родительский контроль установить на всех компах и твоем телефоне. Чувствую я кто-то с порносайтов не вылезает.

Я накрываюсь одеалом с головой. Знаю же, что просто подкалывает. А все равно краснею.

Слышу громкий смех мужа и удаляющиеся шаги. Хлопает балконная дверь. Я выбираюсь из укрытия и протяжно выдыхаю.

Нет! Громов все еще может меня за смущать до жути. Вылезаю из кровати и несусь в душ. Прохладная вода приятно стекает по коже. Я намыливаюсь своим любимым гелем для душа. Понимаю, что очень хочу осмотреть дом. Хозяйка… Сума сойти просто!

Выхожу из душа и застаю Андрея за работой. Так и сидит в одних трусах за компом и с кем-то по видеосвязи рабочие вопросы обсуждает. Как же сексуально это выглядит! И ведь кто-то сейчас тоже видит его татуху.

По голосу слышу, что Женька там.

— Ладно, Жень, моя жена наконец-то душ освободила. Скидывай доки. Через полчасика гляну.

— Ты что там спа процедуры проводить собираешься? Полчаса? — Смеется Женька.

Андрей на меня смотрит, откидывается на спинку стула и языком по нижней губе проводит.

— Да нет. Просто жена моя имела неосторожность в одном полотенце из душа выйти.

Смех Женьки еще громче становится. Андрей звонок скидывает.

— Ты зачем Женьке говоришь про такое? — Руки на груди скрещиваю. Возмущает меня это.

— Сюда иди! — Дерзко.

Я показываю мужу средний палец и срываюсь с места, но уже через три секунды огромные ручища меня забрасывают на плечо, а еще через пару секунд я на кровать лечу.

Громов жадно целует меня.

— Еще раз покажешь мне средний палец знаешь куда я его тебе затолкаю? — взгляд у него страстный. Дерзкий. Ух!

— И это я то на порносайтах сижу? Я беременная женщина, Громов! Со мной осторожно надо!

Уголок его губ наверх ползет зарождая сексуальнейшую ухмылку.

— Трусиха ты! — Снова целует.

А я к нему прижимаюсь, словно и не было у нас до этого ничего.

Иногда я думаю, что все это всего лишь сон. Проснуться боюсь. Вдруг все исчезнет? Совсем недавно он был моей мечтой, а сейчас мой муж. И детей у нас много теперь…

Громкий звонок нарушает наше безумие. Андрей от губ моих отрывается. Матерится. Натягивает джинсы и на первый этаж спускается.

Я в панике соскакиваю и начинаю одежду свою искать. Кто бы это не пришел, голой гостей встречать не вариант.

Я осторожно спускаюсь на первый этаж. В гостинной застаю Свету, Макса, Никиту и еще одного мальчика. Он их младше. Темноволосый. Мальчик глаза на меня поднимает и я понимаю, что это Кирилл. На отца похож безумно. Сердце мое стучать чаще и громче начинает. Сглатываю вязкую слюну и нерешительно приближаюсь к гостям. Света меня замечает.

— Ого! Вот это люди! — Объятия раскрывает. — Ангелина! Боже мой! Как я рада!

Я смущенно обнимаю сестру мужа. Кем она там мне приходится?

— Ангелина, познакомься- это мой сын Кирилл — слышу с сади голос мужа. Кирилл, познакомься — Это моя жена Ангелина. Скоро мы будем жить все вместе.

Тон мужа сухой. Бесстрастный. Словно он не с семьей разговаривает, а сделку в офисе проводит.

Все же это ребенок. К любому ребенку подход надо найти. Я же сама такой же была. Обиженной на весь мир. Папину жену ненавидела, на маму злилась, на папу обижалась.

Немного наклоняюсь перед Кириллом. В глаза ему заглядываю. Он выглядит старше своих лет. Сколько там ему? Шесть? А по — моему все десять! Ну так то… Папа у него высокий и крепкий. Гены хорошие!

— Привет- протягиваю руку. — Очень приятно, Ангелина.

Кирилл мне руку тянет и с недоверием в глаза смотрит. Я очарую этого мальчишку. Просто на все сто процентов в себе уверенна. А что? Я мама с опытом. Я смогу стать ему хорошей мамой!

Я широко улыбаюсь и обнимаю Кирюшку. Мой мальчик.

— Оу-Оу… Блондиночка полегче… Соблюдай дистанцию.

Меня оглушают тихие недетские фразы произнесенные детским ротиком.

Я объятия расцепляю и удивленно на Кирилла смотрю.

— У тебя стрелка на колготках. Приличные женщины так не выглядят.

Все это шепотом и только мне.

Я как-то с Янкой смотрела мультик Босс-молокосос. Так вот этот ребенок мне очень сильно пупса из этого мультика напомнил.

Такое ощущение, что вот такое дерзкое обращение у него только ко мне.

— Очень приятно. Кирилл. — Осторожно произносит он и шаг назад делает.

Я поднимаюсь и к мужу подхожу. Кирилл со Светой и парнями на кухню идут.

— Ну как он тебе- Громовская ухмылка говорит о том, что ему таких же факов однажды за пазуху натолкали.

— Ты уверен, что это твой сын?

Брови моего мужа наверх ползут. На губах улыбка.

— По- моему это сын самого дьявола. Он завуалированно меня проституткой назвал. — Возмущаюсь.

— Он редкостный гавнюк! — качает головой Андрей. — Намаемся мы с ним, Гелька…

Я на мужа смотрю и в улыбке расплываюсь. От меня еще никто безнаказанно не уходил! Утерла же я нос его папаше!