Любовь в условия не входит - Эльвира Смелик

– Он пьяный совсем, – поторопилась ответить Полина. – Идти не может.

Скорее всего, Ваня отодвинул мобильник в сторону, чтобы, не смущаясь, высказать всё, о чём он сейчас подумал. Или прикрыл его ладонью, потому что Полина слышала только непонятный шорох, а слова долетали словно бы очень издалека – на разобрать. Потом опять прозвучало громко и ясно:

– А вы где?

– Мы тут недалеко от метро.

Полина развернулась в сторону окна. На стекле было написано название кафе. Хоть и в зеркальном отражении, но она легко прочитала надпись.

– Понятно, – отозвался Ваня и умолк.

Не иначе выдерживает паузу, прежде чем сказать: «Мне некогда. Ничем помочь не могу. Жутко занят. Давай сама разбирайся. Я с вами не пил».

Обычно он ведёт себя вполне порядочно, но это вовсе не значит, что согласится ещё и возиться с пьяным придурком из общаги только потому, что учится с ним на одном курсе и частенько тусуется в общей компании. А с Полиной его вообще ничего не связывает, кроме короткого знакомства. Так почему она решила, что он бросит свои дела и примчится по первому её зову?

Вся её блестящая идея – насмарку. И неизвестно, когда ещё появится шанс с Ваней увидеться, не в присутствие толпы, а почти один на один. Мартина в нынешнем состоянии можно и не считать. И Полина уже готова была разочарованно вздохнуть, но тут услышала:

– Скоро приеду.

Не то, чтобы скоро – Мартин даже успел изъявить желание, заказать что-то ещё, и Полине еле удалось его отговорить – но Ваня действительно приехал. Полина увидела его сквозь окно ещё на подходе. И он её увидел, качнул головой, прибавил шаг, подойдя к столику, критично глянул сверху-вниз.

– Март! И с чего ты так набрался-то?

Мартин вскинул голову, вперил взгляд в приятеля и философски изрёк:

– Должны же быть в жизни хоть какие-то радости.

– А-то у тебя всё горести, – откликнулся Ваня с такими интонациями в голосе и с таким выражением на лице, что Полине невольно вспомнились её же слова: «По большей части, напряг в жизни бывает от собственной глупости». Потом поддел Мартина подмышку, дёрнул вверх: – Подъём!

Тот послушно поднялся, опираясь о край столешницы, неуверенно пошатнулся, налёг на Ваню.

– Теперь ноги переставляй. Поосмысленней.

Оказавшись на улице и отойдя всего несколько шагов от входа в кафе, Мартин неожиданно завопил:

– Стой-стой-стой! – и упёрся подошвами в асфальт, чтобы Ваня не мог сдвинуть его дальше.

– Чего ещё? – возмутился тот, но всё-таки притормозил, а Мартин обратил взор к темнеющему небу и вдохновенно произнёс:

– Дай вдохнуть свежий воздух. Чтобы полной грудью.

– Март! – прорычал Ваня сквозь стиснутые зубы, борясь одновременно с двумя противоречивыми желаниями: разозлиться или заржать.

Полина держалась чуть в стороне, в любой момент готовая сделать вид, что она не с этими двумя, а просто «мимопроходил».

– Ну всё! Идём дальше, – благосклонно разрешил Мартин и даже стронулся с места первым, направился к машине, намереваясь вырулить к передней двери, но Ваня решил по-другому.

– Ручная кладь – сзади. А то ещё и багажник есть.

– Ха-ха! Остряк! – театрально выдал Мартин и многозначительно предупредил: – Я ведь могу и обидеться.

Ваня кивнул.

– Ага! И двинешь в общагу своим ходом?

Мартин гордо вскинулся, но при этом ухватился за ручку задней двери, широко распахнул её, сам едва не отлетев, чудом удержался и принялся пропихиваться в салон, патетично восклицая:

– А ещё друг. Ну да ладно. Можешь выделываться перед девушкой. За счёт меня. Если тебе так надо. – Он уселся, широко взмахнул рукой. – Разрешаю.

Ваня закатил глаза, обречённо выдохнул, обернулся к топтавшейся на месте Полине.

– Сядешь вперёд? Или ты опять…

Она не стала дожидаться, пока он договорит, направилась к передней двери.

Для «опять» не самое подходящее время. Полина ещё в кафе наслушалась пьяной болтовни и дурацких шуточек, и ей совсем не хотелось, чтобы Мартин опять заснул у неё на плече.

– Ну да, конечно, – возмущённо завёл тот. – Её-то к себе поближе. Понимаю-понимаю. Кто бы сомневался?

Он бы и дальше бухтел, но на него не обращали внимания, и Мартин смиренно затих. И Полина молчала, думала над его словами, вот этими: «перед девушкой выделываешься… тебе так надо… её к себе поближе». Они – просто бессмысленный трёп или прозвучали отнюдь не случайно?

Наверняка же не случайно. Пьяные вечно проговариваются и выдают секреты. И тогда получается, что Мартин и Ваня говорили о Полине. А сейчас один «выделывается», чтобы произвести впечатление, другой подыгрывает и сопереживает.

Значит, она ещё больше продвинулась по нужному пути, и какая же она умница что решила не вызывать такси, а обратиться за помощью. И вообще, даже если не вспоминать про спор, всё равно приятно.