Принц-холостяк - Дебби Макомбер

– Хоуп!

Ее голова взметнулась, на лицо набежала тень. Мужчина, стоящий перед ней, действительно напоминал Элвиса, но все же…

– Стефано?

Он широко улыбнулся, опустился рядом с ней на скамью и отдышался.

– Мне удалось вас обмануть?

– Да. – Хоуп не могла скрыть удивленной улыбки: она светилась в глазах, звенела в голосе. С трудом верилось, что рядом сидит принц Стефано. На нем была короткая тужурка с перламутровыми пуговицами, шею обвивал белый шарф.

– Что вы с собой сделали?

– Нужно было улизнуть из отеля незамеченным.

– В таком наряде?

Он засмеялся.

– Не подкалывайте. За этот костюм я отдал большие деньги.

– Но где вы его раздобыли?

– У артиста, двойника Элвиса, который выступал в коктейль-холле. До сих пор не могу поверить, что вы еще здесь. Я ужасно боялся, что вы уйдете, но никак не мог придумать, как выскользнуть незамеченным.

– К чему такие хлопоты? – с неподдельным любопытством спросила Хоуп.

Глаза принца потеплели.

– Чтобы остаться наедине с вами. Приди я в своем обычном виде, нас бы постоянно теребили. Не спорю, я эгоистичен, но мне хочется быть только с вами, и ни с кем больше.

Ну, если уж он признавал себя эгоистом, то Хоуп в не меньшей степени грешила этим недостатком.

– Пойдемте, – предложил Стефано и взял ее за руку.

– Куда?

Вопрос, видимо, застал его врасплох.

– Не знаю. Мне уже достаточно, что мы вместе.

Они вышли на набережную. Было около одиннадцати вечера, но кругом оказалось полно гуляющих.

Стефано обнял ее за талию, и они двинулись вперед. Его совсем не волновало, что маскировка привлекает внимание прохожих. Напротив, он явно развлекался. То и дело кто-нибудь окликал его: «Привет, Элвис!», и он приветливо махал рукой.

Наконец они свернули на боковую улицу, снова вышли к заливу и остановились, глядя на темные волны.

Ночь была бесподобна. Огоньки в Западном Сиэтле и на маленьких островках посреди Паджент-Саунд светились, как новогодние гирлянды.

Стефано повернулся и прижал к себе Хоуп. У девушки вырвался легкий вздох – она почувствовала спокойствие и небывалую безмятежность.

Он целовал ее щеки, уши, волосы… Потом приник к губам Хоуп, и она всем телом ощутила неодолимое желание. Принц вздрогнул, и она поняла, что его также сводят с ума ее ответные поцелуи.

Хоуп положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Блаженная истома заполнила каждую ее клеточку. Кусая губы, она пыталась отделаться от назойливой мысли, что все это ей только снится.

– Я так боялся… – прошептал Стефано.

– Чего?

– Твоего поцелуя. Боже мой, ты еще лучше, чем в прошлый раз. – В его словах прозвучали горькие нотки, и ей захотелось взглянуть ему в глаза. Она подняла голову, но он отвел взгляд и нежно попросил: – Пожалуйста, не отодвигайся, позволь подержать тебя еще хоть чуть-чуть.

У Хоуп не было сил сопротивляться. От его объятий все мирские беды уплывали прочь за тысячи километров.

– Когда я была совсем маленькой, я иногда мечтала, что однажды встречу прекрасного принца. Мама, бывало, рассказывала мне на ночь сказку, а потом целовала в лоб и говорила, что когда-нибудь появится и мой принц.

– Ах да, твоя мама… – Стефано усмехнулся, а через минуту Хоуп услышала его беззлобный смех.

Она выпрямилась.

– Что она еще натворила?

– Да ничего страшного, – отозвался он и обнял ее покрепче. – Не беспокойся.

– Стефано, я знаю свою мать. Пожалуйста, скажи, что она опять задумала.

Он снова усмехнулся и нежно ее поцеловал.

– Сегодня днем я получил от нее письмо.

– И что же? – вкрадчиво спросила Хоуп.

– Она спрашивает о моих намерениях в отношении тебя.

– Не может быть! – Сраженная этой вестью, Хоуп опустила голову. – О Боже!.. Стефано, пожалуйста… прости ее. Она не имеет в виду ничего дурного. Это просто… – Как Хоуп ни старалась, она так и не могла ничего объяснить. В действительности она и сама боялась подумать, что могло быть у матушки на уме. – Она просто…

– Наверное, она надеется, что я и есть тот самый принц, о котором она рассказывала тебе в детстве.

– Мама с подружками – такие романтики. – Наверное, это самое верное объяснение. – Никак не могут взять в толк, что в жизни, в отличие от сказок, редко бывает счастливый конец.

Он вздрогнул всем телом.

– Давай не будем о будущем. По крайней мере в эту ночь. Я понимаю, что иду на поводу у своих чувств, но ведь это лишь на миг. Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь простить меня.

Хоуп тоже не хотелось думать о будущем. И без слов ясно, что она не будет, не сможет стать частью его жизни. Подобно Стефано, она шла на поводу у своих фантазий и была счастлива этим.

Стефано усадил Хоуп на скамейку в конце набережной, устроился рядом и положил руку на ее плечо. Нежно поцеловал ее, потом еще и еще. С каждым новым поцелуем он прижимал ее все сильнее, и вскоре Хоуп почувствовала, что с трудом может вздохнуть.

Внезапно он замер и, отводя прядь ее волос со щеки, задержал руку. Прошло несколько секунд, прежде чем он вновь поддался искушению и склонился к ней. Их губы раскрылись навстречу друг другу и слились в медленном эротическом поцелуе.

Хоуп задышала быстро и тяжело. В потоке лунного света глаза Стефано, потемневшие от нахлынувшей страсти, застыли в ее зрачках. Охваченная истомой, Хоуп едва справлялась с охватившими ее чувствами.

Их губы снова встретились; потом Стефано с видимым трудом оторвался от Хоуп и, не разнимая рук, прошептал:

– Не могу больше тебя целовать…

Странная штука – жадность, подумала Хоуп, ее никогда не удовлетворишь. Сперва ей хотелось всего лишь быть рядом с ним; думалось, что этого вполне хватит, чтобы стать самой счастливой на свете. И что же? Он обнимает ее, целует, а ей мало.

– Почему, милый? – выдохнула она, покрывая все его лицо, от подбородка до ушей, нежными поцелуями, играя языком с его губами. – Ведь нам так хорошо.

– Хоуп… – Он на мгновение спрятал лицо в руках и тут же отнял их снова.

– Ммм?..

Не в силах справиться с собой, Стефано набросился на нее с такой страстью, словно они только что встретились после долгой разлуки. Когда же наконец отстранился, лицо его исказилось от желания.

– Нам надо остановиться, – медленно, хрипло произнес он, словно испытывал нестерпимую боль.

– Я знаю, знаю. Но я хочу тебя.

– В этом все дело, – послышалось в ответ, – я тоже хочу тебя. Просто не знаю…