Невеста Соболя - Полина Довлатова

Усугубляет моё состояние то, что на фото в фейсе Саня просто эталон сексуальности. Клим вообще эту страничку видел?! Значит, я в сторону его сестры смотреть не могу, лучший друг, проверенный годами, а другие слюни пускать вот на ЭТО могут?!

Да ещё и Саня молодец! Косяк ходячий! Додумалась в соцсети сейчас выходить, когда мы, мать её, прячемся!

«Мне ноутбук для учёбы нужен…»

Охренеть у тебя учёба, Саша!

Пальцы непроизвольно наводят курсор мышки на имя этого американского перца. Щёлкаю. Max Anderson.

Хренандерсон, млять!

А это что? Возраст? Ему двадцать пять?! Это че ещё за хрен старый?!

— Ну, кажется, все разобрала! — выдыхает Саня, выйдя из ванной. — Теперь можно и отдохнуть… Ой, Сла-а-ав, что с твоим лицом? Ты как будто убить кого-то собираешься.

— Са-ша, а ты скажи-ка мне, пожалуйста, вот это вот, что такое? — резко поворачиваю ноутбук экраном к ней.

— Это моя страничка в фейсбуке… — Саня переводит растерянный взгляд с меня на ноутбук и обратно. — Слав, я не понимаю, что случилось-то?

Не понимает она. Капец! Меня тут всего колотит, а она стоит, ресницами хлопает и не понимает!

— А то случилось, Саша, что ты, кажется, забыла напрочь, по какой причине мы с тобой морозим задницы на крайнем севере! Я тебе русским языком сказал, ещё дома — никаких звонков вообще никому!

— Я помню, Слав, но… я же не звонила… — недоумённо разводит руками. — Это ведь переписка в социальных сетях. Я же должна была сообщить Максу, что со мной всё в порядке. Не понимаю, почему ты так злишься? Я же не рассказала, где мы находимся и что вообще произошло. Просто предупредила, что какое-то время не смогу часто выходить на связь. Он ведь мой парень… Я должна была поставить его в известность. Он бы занервничал, если бы я вдруг пропала без предупреждения на три недели.

Занервничал бы он. Пусть лучше нервничает, чтобы я ему причиндалы не оторвал, мудак!

И вообще, от того факта, что Саня так печётся о переживаниях этого американского петуха меня просто нереально колотит. Хочется расхреначить этот ноут к чёртовой матери. Останавливает только то, что он принадлежит Гору.

— О, ну спасибо, что хотя бы догадалась не выдавать наше местоположение!

— Слава, я не понимаю, почему ты ёрничаешь? — Санёк поджимает пухлые губёхи, но в отличие от меня, остаётся спокойной.

И, пожалуй, это вымораживает ещё больше. Потому что меня внутри всего колбасит нахрен.

— А потому, Саша, что Решетов следит за каждым нашим шагом! И обязательно найдёт нас, если ты и дальше будешь вот так бездумно трепаться со своим заграничным хахалем в сети! Хочешь, чтобы он нас через твой аккаунт вычислил?

Знаю, что несу сейчас откровенную чушь и, конечно, по страничке в социальных сетях никто нас не отыщет. Это просто невозможно. Даже в двадцать первом веке. Но перед глазами как красная тряпка перед быком стоят эти сраные смайлы в их переписке. И всё. Меня просто клинит. Никогда прежде не испытывал такого помешательства, чтобы вот так ревновать до срыва мозгов.

И всеми силами я, всё же, пытаюсь убедить себя, что мой гнев оправдан. Потому что лучше перебдеть, чем не добдеть. Хренандерсон этот вполне переживёт три недели без перекидывания смайликами в чате.

— Я… поняла, Слав… — Санёк обнимает себя руками за плечи. — Больше такого не повторится, извини.

Извини? И это всё, что она может мне сказать?

Климова-младшая поворачивается ко мне спиной, собираясь уйти, но я хватаю её за локоть и разворачиваю лицом к себе.

— Саша, я не договорил. Ты мне скажи, это ты так учишься, называется? — тычу пальцем в экран ноутбука? — То есть Гор выделяет тебе собственный компьютер, сам тащит его в наш номер, как долбанный швейцар, чтобы что? Чтобы ты с хахалем своим могла потрепаться?

— Зачем ты так говоришь? Я занималась! Просто уже закончила и хотела предупредить Макса, что со мной всё хорошо. И всё! Прошу, давай закроем эту тему. Я же уже пообещала, что впредь такого не будет.

Занималась она. Ну-ну. Знаю я, что там за занятия с тобой проводил этот хрен американский.

— А аватарка твоя?

— А что не так с моей аватаркой?

— Да с ней всё не так! — всплёскиваю руками. — Ты бы ещё голая сфоткалась и на всеобщее обозрение выставила! Короче, аватарку надо сменить!

— Ты в своём уме, Слав? — смотрит на меня так, будто я реально крышей поехал. — Я здесь в майке и юбке! Потому что на улице было жарко, когда я это фото делала!

— Юбка? — выгибаю бровь и, наклонившись, внимательнее разглядываю фотографию. — Не вижу здесь никакой юбки. Тут только майка и пояс какой-то.

— Ну знаешь ли, Слава… — Санёк в какой-то момент мешкает от возмущения. — Это уже просто ни в какие ворота. Ты меня за пару минут во всех смертных грехах обвинить умудрился! Ладно, я согласна, что, возможно, не должна была заходить в фейсбук, но всё остальное… И вообще, по какому праву ты читаешь мою переписку?

— Я не читаю! — цежу сквозь зубы, пытаясь сохранять самообладание. — Ты знаешь, что я этот ваш америкосовский диалект один хрен не разбираю.

— Но тем не менее, ты шаришь по моей страничке. И, судя по истории браузера, кликает длинным тоненьким пальчиком по клавиатуре, — Ты ещё и к Максу захаживал.

— Да, и кстати о твоём этом Максе, — охотно подхватываю тему разговора. — Что-то не очень-то он смахивает на твоего ровесника.

— Ну не ровесник и что? — с вызовом смотрит на меня.

— А то! Не слишком ли он для тебя староват?

Спрашиваю и меня перекашивает в тот же момент. Потому что я отлично понимаю, взрослому мужику