Что, если мы поверим - Сара Шпринц

Глава 8

Обо всем этом безумии я могла поговорить лишь с одним человеком. После того как я в ярости вылетела из здания и не дозвонилась Эмбер, я решила наудачу съездить на каток, зная, что она сейчас каждый свободный вечер посвящает тренировкам. Я не видела Эмбер с той вечеринки у Сэма, и у меня не было возможности обсудить с ней Скотта и весь этот хаос.

Зайдя на каток, я обхватила себя руками, чтобы немного согреться. Тренировка была в самом разгаре, и я уселась на нижний ряд трибуны. Мой тонкий кардиган явно не подходил для арктических температур этого помещения, но, возможно, холод остудил бы мои кипящие эмоции. Я запретила себе думать о Скотте и его безграничной тупости, поэтому просто уставилась перед собой.

На льду осталось всего несколько спортсменок. Спортивного вида дама лет пятидесяти неустанно гоняла девушек по льду и постоянно выкрикивала команды в сторону Эмбер. Я сразу ее узнала. Даже в этой незаметной спортивной форме – черных легинсах и флисовой куртке – Эмбер выделялась из общей массы. Что-то в ней приковывало к себе всеобщее внимание. Ее естественная элегантность и притягательность, которой нельзя научиться – она либо есть, либо ее нет. Скотт точно такой же… Мысль прокралась в мой мозг до того, как я успела ее спугнуть. Потому что, к сожалению, все так и было. Многим людям это просто дано. Они были рождены, чтобы приковывать к себе взгляды. Их как будто окружало необъяснимое волшебство. Хотя теперь мне стало ясно, что Скотт перебивал это волшебство своей отвратительной натурой.

Тренер подъехала к музыкальной установке у ограждения, а Эмбер заняла место в центре катка. Она встала в позу, все ее тело было напряжено до предела. Она хоть и смотрела вперед, но, кажется, ничего перед собой не видела. Эмбер была так сосредоточена, что я не решилась ей подмигнуть или как-то еще обратить на себя внимание.

Прозвучали первые аккорды баллады из мюзикла. Остальные спортсменки продолжили тренировку, а Эмбер начала репетицию собственной программы. Это было невероятно. Вообще-то, я не слишком интересуюсь спортом, но с появлением музыки я что-то почувствовала, и все стало по-другому. Это уже не спорт, это искусство высоких достижений. Я непроизвольно затаила дыхание, когда Эмбер перешла к опасным прыжкам. Поразительно, как она умудрилась не переломать себе все кости! Ведь от такого мощного приземления на лед человеческий голеностоп должен сломаться как спичка. Но Эмбер парила в воздухе, словно это элементарное упражнение. Музыка близилась к кульминации, и в конце Эмбер все-таки упала, выполняя особенно сложный прыжок.

Тренер остановила песню, и даже издалека я услышала, как Эмбер застонала от досады. Прежде чем встать и отряхнуть с себя ледяную крошку, Эмбер как следует ударила кулаком о лед. Я не слышала, о чем они говорили, но заметила, что Эмбер вот-вот закатит глаза от нескончаемой тирады тренера. Я хорошо чувствовала ее досаду, и мне очень хотелось ее поддержать, ведь то, что она показала на льду, было просто нереальным! Эмбер, скрестив руки на груди, поехала в сторону выхода после того, как тренер кивком головы дала ей понять, что тренировка окончена. Видимо, это была своеобразная заминка после программы, но остальные продолжили крутить в воздухе пируэты, а Эмбер лишь безрадостно катилась по льду. Тренер на лету кинула ей куртку, и Эмбер пробормотала что-то похожее на «спасибо». Опустив руки в карманы, она взглянула в мою сторону.

Я подмигнула, и Эмбер улыбнулась, едва меня увидев. Я подошла к бортику катка, и она кинулась в мою сторону:

– Хоуп! Ты что здесь делаешь?

– Извини, я была в отчаянии и подумала, что, скорее всего, найду тебя здесь.

Эмбер удивленно подняла бровь и, не сводя с меня глаз, вышла со льда на резиновые маты сквозь узкий проем.

– В чем дело? Что-то с «Притворяясь»? Ты позвонила редактору?

Я замялась:

– Ах да, и это тоже…

Мы обнялись, и мне пришлось встать на цыпочки. На коньках Эмбер была значительно выше меня.

– По кофейку? – предложила я.

Эмбер не раздумывая кивнула:

– Отличный план! А ты давно пришла? Ты вся дрожишь.

– Да, здесь, пожалуй, немного свежо.

Эмбер весело взглянула на меня.

– Вообще-то, недавно, – торопливо добавила я, – всего пару минут назад. Так классно на тебя посмотреть!

Она неопределенно взмахнула рукой и натянула пластиковые чехлы на лезвия коньков.

– Когда у тебя соревнования?

– В следующую субботу, – вздохнула Эмбер. – Остается только молиться, что у меня получится дурацкий аксель.

– Дурацкий – что?

– Прыжок в конце, – выпрямилась Эмбер. – Он мне еще ни разу не удался. Хелен хочет исключить его из программы, но ведь раньше он у меня получался! Это самое обидное.

Я лишь кивнула, потому что, увы, не понимала, о чем речь.

– Ладно, не важно, – сказала Эмбер. – Я сейчас переоденусь, и пойдем, хорошо?

– Не торопись, – с улыбкой произнесла я, прежде чем Эмбер удалилась в сторону раздевалок.

Видимо, она быстренько приняла душ, потому что, когда вышла в фойе в джинсах и горчичного цвета блузке, ее длинные темные волосы были еще влажными. Раньше мы бы сразу поехали в «Беверли», но, так как у Эммета, по моим сведениям, сегодня была смена, я предложила пойти в свое любимое кафе. В «Страткона-гарден» на Хастингс-стрит – имя говорило само за себя. Больше всего на свете мне нравилось пить матчу в окружении растений, которые в этом кафе были повсюду.

– Ну что, как у тебя дела? – спросила я, когда официант принес нам кофе и пирог.

Эмбер откинулась на спинку дивана, на ее лице промелькнула тень.

– Нормально, нормально. – Избегая моего взгляда, она размешала молочную пенку в капучино. Я ничего не ответила, поэтому она подняла голову и тихо вздохнула: – По крайней мере, когда я его не вижу.

Очевидно, что она говорила об Эммете. У меня сжалось сердце.

– А как же тогда в универе?

– Мы друг друга игнорируем, – ответила Эмбер с горькой улыбкой на губах. Я обхватила руками свой стакан с матчей. Конечно, муки любви не сравнятся с переживаниями из-за дружбы, но я прекрасно понимала, что сейчас испытывает Эмбер. Как тогда, когда я встретила Джен пару недель спустя после нашей ссоры и она не нашла для меня ничего, кроме скупого «привет», хотя Флинта, Садию и других общих друзей, с которыми мы каждый